Конец смены

Вы же уже не мальчик, Билл. Вам надо провериться. Если бы при мне с вами что-то случилось, Пит мне бы никогда не простил. И его сестра тоже. Мы так вам обязаны!

— Все под контролем, завтра мне как раз к врачу, — говорит Ходжес. — А теперь идем отсюда. Очень холодно.

Шага два-три он еще делает хромая, после чего боль под коленом отпускает его окончательно и он может идти нормально. Нормальнее Тома. Та апрельская встреча с Брейди Хартсфилдом в 2009 году наградила его хромотой на всю жизнь.

Когда Ходжес добирается до дома, желудку становится легче, а вот сам он устал, как собака. В последние дни он быстро утомляется и объясняет это для себя плохим аппетитом — но все же он в этом не совсем уверен. По дороге из Ридждейла у него в кармане дважды билось стекло и кричали дети, но за рулем он никогда не берет трубку, частично потому, что это опасно (не говоря о том, что законами штата это запрещено), а больше — потому, что не хочет быть рабом этой штуки.

К тому же не надо быть волшебником, чтобы знать, от кого пришло, по меньшей мере, одно из сообщений. Он берется за телефон только тогда, когда уже повесил пальто в шкаф в прихожей и слегка прощупал внутренний карман, проверяя крышечку от бинокля — действительно ли она на месте.

Ходжес смотрит на часы и видит, что хотя кажется, будто с утра уже прошел месяц, только пятнадцать минут пятого. Звонит в приемную Стамоса, трубку берет Марли. Он сразу узнает ее по бодрому голосу чирлидерши, который становится серьезным, как только Ходжес называет свою фамилию. Он не знает, какие результаты анализов, но они, очевидно, не очень хорошие. Как некогда сказал Боб Дилан, для того чтобы знать, откуда ветер, синоптик не нужен.

Он переносит визит на полдесятого, потому что хочет сначала поговорить с Холли, Питом и Изабель. Он не хочет верить, что сразу после визита к доктору Стамосу надо будет ложиться в больницу, но он реалист и эта неожиданная боль в ноге не на шутку напугала его.

Марли просит его оставаться на линии. Ходжес некоторое время слушает мелодию группы «Янг Рэсколс» (сейчас они, видимо, уже далеко не «юные негодяи», а очень старые, думает он), после чего она возвращается.

— Мы можем перенести вас на полдесятого, мистер Ходжес, но доктор Стамос говорит, что вам совершенно необходимо прийти.

Ходжес не успевает сдержаться:

— А насколько все плохо?

— У меня о вашем случае информации нет, — говорит Марли, — но я бы сказала, что вам надо как можно скорее заняться тем, что плохо. Или вы так не считаете?

— Конечно, считаю, — с нажимом говорит Ходжес. — Безусловно, я приду. И спасибо вам.

Ходжес кладет телефон и поднимает рубашку. Боль в левой части живота снова уменьшается до слабого фона, и хорошо, только вот не нравится ему это утолщение под грудной клеткой.