Конец смены

Прямо напротив — большое окно гостиной дома номер 1601.

— Слушайте, Билл, — говорит Том. — Там что-то под стулом.

— Это от камеры? — спрашивает Том.

— От бинокля. Полицейские участки с жирным бюджетом пользуются биноклями «штайнер».

С хорошим «штайнером» — а, насколько известно Ходжесу, плохих их не бывает — наблюдатель мог бы оказаться прямо в комнате Эллертон и Стоувер, если окна не зашторены… а когда они с Холли утром были в той комнате, шторы были раздвинуты. Черт, если женщины смотрели новости по Си-Эн-Эн, то наблюдатель мог читать бегущую строку внизу экрана!

У Ходжеса нет пакета для вещественных доказательств, но в кармане его куртки лежит пачка бумажных салфеток. В две из них он аккуратно заворачивает крышку от объектива и прячет во внутренний карман. Встает со стула (от чего желудок снова скручивает — что-то сегодня после обеда боль особенно дает о себе знать) и тут замечает еще одну деталь. Кто-то вырезал на деревянной стене одну букву между двумя гаражными дверями — возможно, перочинным ножиком.

Они уже почти вышли на подъездную дорожку, когда с Ходжесом происходит нечто новое: внезапный болевой импульс под левым коленом — такое ощущение, будто ударили ножом. Он вскрикивает и от удивления, и от боли, склоняется, разминает руками болезненный сустав, чтобы сдвинуть его с места. Или чтобы хотя бы немного полегчало.

Том наклоняется к нему — и ни один из них не замечает старый «шевроле», который медленно движется по Хиллтоп-курт. На его выцветших синих боках видны пятна красной грунтовки. Пожилой мужчина за рулем еще сбавляет скорость и разглядывает двух людей у гаража. Затем «шевроле» разгоняется, выпустив из выхлопной трубы облако голубого дыма, и минуя дом Эллертон и Стоувер, направляется к повороту в конце улицы.

— Что это было? — спрашивает Том. — Что с вами?

— Судорога, — цедит сквозь зубы Ходжес.

Ходжес болезненно улыбается из-под спутанных волос:

— А что же я, по-вашему, делаю?

Том Зауберс, ветеран физиотерапии благодаря походу на одну ярмарку вакансий шесть лет назад, отодвигает руку Ходжеса в сторону. Снимает перчатку и берется пальцами за колено. Прочно.

— Ой, Господи! Бля, больно!

— Знаю, — говорит Том. — Тут ничего не поделаешь. Перенесите как можно больше веса на здоровую ногу…

Ходжес так и делает. «Шевроле-малибу» с пятнами бледно-красной краски снова медленно проезжает мимо них — теперь уже вниз с горки. Водитель снова одаривает их долгим взглядом — и разгоняет машину.

— Попускает… — говорит Ходжес. — Слава Богу за маленькие радости.

Ногу действительно отпустило, а вот живот горит и спина болит, как побитая.

Том обеспокоенно на него смотрит.

— У вас точно все в порядке?

— Да. Просто ногу свело, и все.

— А еще может быть тромбоз глубоких вен.