Конец смены

Может, из шкафа шмотки спер. А через пятнадцать — двадцать минут переодевается в то, в чем пришел, — и уходит.

— А других видео нет? — спрашивает Ходжес. — Из «Ведра»?

— Да есть что-то, только там лица не видно, он натянул бейсболку, — и не видно, как он к Хартсфилду в палату заходит. Адвокат мог бы что-то из этого высосать, только Бэбино уже перед судом не предстанет.

— И всем по барабану, — заключает Ходжес.

— Точно. Городская полиция и полиция штата с радостью все повесила на него. И Иззи рада, и я рад. И я мог бы спросить — между нами, девочками, — а там, в лесу, погиб именно Бэбино? Только мне не очень хочется это знать.

— А какую роль в этом сценарии играет Библиотечный Эл? — спрашивает Ходжес.

— Да уже никакую. — Пит отодвигает тарелочку. — Элвин Брукс покончил с собой вчера вечером.

— О Боже, — говорит Ходжес. — Под стражей?

— А почему за ним не следили? После всего этого?

— Да следили, и ни у кого из задержанных ничего колюще-режущего храниться не должно, а он где-то спрятал шариковую ручку. Или охранник ему дал, или другой задержанный. Он все стены и нары исписал буквами Z, и себя тоже. Потом вытащил металлический стержень оттуда и им…

— Хватит, — говорит Барбара. В зимнем свете, который падает на них сверху, она очень бледная. — Мы поняли.

— И что думают? — спрашивает Ходжес. — Что он был сообщником Бэбино?

— Он попал под его влияние, — говорит Пит. — И они оба попали еще под чье-то влияние, но давай в такое не углубляться, ладно? Главное, на чем стоит сосредоточиться, — это что вы вне подозрений. В этот раз не будет благодарностей, статей в газете или халявных услуг…

— Ну и пусть, — говорит Джером. — У нас с Холли все равно есть четыре года до конца еще той халявы.

— Тебе она вряд ли понадобиться, — говорит Барбара Джерому. — Ты в городе сейчас почти не бываешь. Может, ты бы мне передал?

— А она не передается, — самоуверенно говорит Джером. — Лучше пусть у меня будет. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с законом. Да и тебя теперь Дерис везде водит. Только слишком далеко не заходите, если ты понимаешь, о чем я.

— Ну, ты как маленький, — говорит Барбара и обращается к Питу: — А сколько всего было самоубийств?

Пит вздыхает. Четырнадцать за пять дней. У девятерых были «Заппиты», теперь такие же мертвые, как и их хозяева. Старшему было двадцать четыре, младшему пятнадцать. Один парень из семьи, как соседи говорили, несколько слишком религиозной — наряду с такими христиане-фундаменталисты считаются либералами. Этот еще родителей и маленького братика с собой забрал. Стрелял из ружья.

Все пятеро на минуту замолкают. Игроки за другим столиком вдруг расхохотались над чем-то своим.

Пит нарушает молчание:

— А попыток было более сорока.

Джером присвистывает.

— Да, понимаю.