Конец смены

А монстр надвигается. Брейди пытается бежать, но дорогие туфли Бэбино скользят, он поскальзывается, глядя на быстро приближающиеся фары, — и падает навзничь. Видит, как в его сторону движется металлическая гусеница. Он пытается ее оттолкнуть, как он это делал с разными предметами в палате: жалюзи, простынями, дверью в туалет, — но разъяренного льва зубной щеткой не остановить. Он поднимает руку и набирает воздух для крика. Но до того как он может закричать, левая гусеница «такер сноу-кэт» переезжает среднюю часть его тела, разжевывает ее.

У Холли нет сомнения относительно того, кто их спас, поэтому она не колеблется. Выбегает через посеченную пулями прихожую к двери и на улицу, снова и снова выкрикивая его. Джером, когда встает, кажется притрушенным сахарной пудрой. Она бросается ему на шею, плача и смеясь.

— Как ты догадался? Как ты надумал приехать?

— Это не я, — говорит он. — Это все Барбара. Когда я позвонил, что еду домой, она сказала мне ехать за вами, а то Брейди вас убьет. Только она называла его Голосом. Она чуть не сошла с ума.

Ходжес бредет к ним медленно, шатаясь, но он уже достаточно близко, чтобы это услышать. Он вспоминает, что Барбара рассказывала Холли, что тот самоубийственный голос и дальше на какую-то часть остается в ней. Как след от слизняка, говорила она. Ходжес понимает, что она имела в виду, потому что в его собственной голове среди мыслей еще тоже остается эта слизь — по крайней мере, пока что. Может, Барбаре связи этой хватило, чтобы понять: Брейди в засаде.

Или, черт его знает, может, это чисто женская интуиция. Ходжес в такое действительно верит. Он человек старой закалки.

— Джером, — говорит он. Слова вылетают из горла хриплые, какие-то пыльные. — Молодчина!

У него подгибаются колени. Он падает.

Джером освобождается от мертвой хватки Холли — и поддерживает Ходжеса, обхватив его рукой.

— С вами все в порядке? То есть… Я понимаю, что какое там, в порядке, но вы не ранены?

— Нет. — Ходжес обнимает Холли. — Как же я не догадался, что ты приедешь? Вы же могли погибнуть ни за грош.

— Нельзя же распускать группу перед последним совместным концертом, правда же? — говорит Джером. — Давайте садиться в…

И тут слева раздается животный, гортанный стон, который пытается сложиться в слова.

Ходжес устал так, как, наверное, еще никогда в жизни не уставал, но он все равно идет на стон. Потому что…

Какое слово употребляла Холли по дороге сюда? «Закрытие», так?

Похищенное Брейди тело разворочено до позвоночника. Кишки лежат вокруг него, словно крылья красного дракона. Кровь пропитывает снег. Но глаза открыты и вменяемые — и Ходжес сразу снова чувствует разумом эти отвратительные пальцы. Теперь они не просто лениво лапают. На этот раз они отчаянно ищут, за что ухватиться.