Конец сказки

Печь пылала так, что потом все обливались. Два дня топили, чтоб до такого ее раскалить.

Но что толку, если Кащей тут же опять стал оживать? Он возрождался гораздо медленней, чем при целой игле – но все же возрождался.

– Живет, скотина… – выдохнул старшой кат. – Никак не помирает… И серебром уж попробовали, и огнем, и осиной… Ничто не берет…

– Ладно, доставайте его, – велел сидящий в углу Всеволод.

Конечно, можно было и дальше держать Кащея в раскаленной печи, не давать вернуться в человеческий облик – да что с того проку? Он все равно даже шевельнуться не может.

Безо всякого почтения царя нежити бросили на голый пол. Через несколько минут тот пришел в обычный свой вид, рассмотрел стоящих над ним людей и криво улыбнулся.

– Что, женка моя Василиса, теперь ты с дураком этим? – спросил он, прищурившись. – Деверем своим, Ивашкой?

– Вот еще, – фыркнула Василиса. – Нужен мне Ванька-Дурак, как боярышне лапти.

– Нужен иль не нужен, а молва вас все равно соединит. Иван-царевич, да Василиса Премудрая, победители Кащея Бессмертного.

– Не царевич я, – огрызнулся Иван. – Княжич.

– Возведут в царевичи, не сомневайся. Хоть ты и дурак.

Всеволоду речи насчет всяких там царевичей не понравились. Поерзал князь на грубо сколоченной лавке и спросил:

– Так что же это, Василиса свет-Патрикеевна?.. Ту ли это вы самую иглу разломали, или не ту все-таки? Живет ведь Кащей! По-прежнему бессмертный!

– Сама вижу, – пожала плечами Василиса. – И невдомек мне причины того, княже пресветлый. Игла та самая, это точно. Силенок-то он всех лишился, сам видишь. И обычных человечьих, и чародейных. Все равно что растением сделался, только что говорящим. Вы ему, главное, пить и есть не давайте – сейчас это ему вряд ли поможет, но… береженого бог бережет.

– Растением… – проворчал Всеволод. – Покуда он растение – то еще ладно. А вот коли он вдруг силы вернет? Поручитесь мне, что не случится такого?!

– Ты ошалел, что ли, старый? – закатила глаза Василиса. – Кто тебе в таком поручится?

Всеволод аж заморгал от такой дерзости. Так с ним разговаривать только Мирошка смел, но он-то скоморох, юродивый. А тут какая-то девка… пусть и боярышня урожденная… пусть и княгиня вдовая… пусть и царица по мужу… пусть и баба-яга новоявленная…

Что-то многовато титулов получалось. Мысленно их все перечислив, Всеволод неохотно обиду проглотил. Решил на сей раз смолчать, но после припомнить при случае.

Когда перестанет быть Василиса нужна, когда расправится он с Кащеем окончательно.

– А что если… что если Кащей уже силы вернул?! – вдруг вскинулся Иван.

– То есть как? – не понял Всеволод. – Ты, Ванюш, слепой, что ли? Вот же он лежит, еле дышит.

– А вдруг прикидывается?! – выхватил меч княжич.