Конец сказки

– Я князь или под ногами грязь?! – рявкнул Глеб. – Делай, что велено!

Глебу, понятно, и самому не хотелось с царем нежити в чистом поле встречаться. Не дурак был, ясно видел – недолго он с Кащеем биться сумеет. Его Муромец не одолел, богу душу отдал.

Но что еще делать-то?! Кому еще, коли не ему?!

Больше никого и не осталось!

И Бречислав тоже это понимал. Враз постаревший, потерявший сегодня обоих братьев, топнул боярин оземь, крутанулся на пятке – и обернулся громадным лесным быком.

Гнедым буй-туром, могучим зубром.

– Садись, княже, – велел он. – Да держись там покрепче.

Ухватился Глеб за мохнатый горб, стиснул его так, что пальцы побелели – и помчались они с боярином. Точней, боярин мчался, бухал копытами так, что земля тряслась – а Глеб только смотрел, чтоб не грохнуться.

– Помнишь ли, как пешки-то у нас стояли?! – гаркнул он.

– В Ирии… доиграем!.. – прогудел в ответ Бречислав.

Впереди уж виднелась жуткая фигура. Кошмарный голый старик с огромным мечом. Кащей Бессмертный вьюжил по полю, как сама смерть – и больше ему путь никто не заступал.

Глеб казнил себя, что не успел помочь Муромцу. Был же удачный момент, был! Навалиться бы на чудище всем миром, разъять его на части, опутать цепями, навалить камней – а там, глядишь, и пес бы с ней, иглой чародейной!

Не успел. Слишком мало времени было. Три минуты почти удерживал Кащея Илья Муромец, три минуты почти не давал тому буйствовать… но три минуты – это всего три минуты.

А теперь Кащея снова и пальцем не тронешь. С лесным пожаром проще сражаться, чем с этой нежитью.

Но при всей своей былинной силище весил Кащей – что сухой костяк. Особенно теперь, без доспехов. И хотя и ушел он в сторону, хотя и стал уклоняться – да старший сын Волха тоже не лыком был шит.

Увидал вовремя – и тоже сдвинулся.

Громадный бык врезался в Кащея рожищами. Пропорол насквозь, встряхнул – и отшвырнул, точно соломенную куклу.

А мигом спустя хребтина Кащея хрустнула и сломалась. Чугунные копыта прошлись по ней жерновами, размолотили в пыль. Топча царя нежити, Бречислав взревел так, что раскололись небеса.

А со спины-то его свесился князь Глеб – и свистнул булат. Заветный Перунов Огонь рассек кожу, рассек кость – отщепил от тела главу седую.

Правда, у Кащея тут же новая выросла.

Повторно Глеб ударить не сумел и не успел. Стремглав Бречислав летел, всего-то секунда и была времени.

Но ревущий тавролак тут же описал круг, развернулся, снова понесся на Кащея тараном. Святогоровой силы у него пусть и нет – да он это весом и скоростью возместит. Рогами булатной твердости.

И яростью праведной.

Кащей снова поднялся. Бросил быстрый взгляд на бегущего к нему тура… и подпрыгнул. Взметнул себя на добрых три сажени – и перемахнул через Бречислава с Глебом.