Конец света отменяется

 – Изобретает чего-то, придумывает… А вдруг и я тоже… Буду всю жизнь в какой-нибудь конторе краны чинить и самогон пить… а в свободное время из бросовых деталей конструировать никому не нужные машины и сваливать их под стеночку?

– Ты конструируй, а кому продать, я найду! – И Сева важно добавил: – Не бывает ненужных машин, бывает неправильный менеджмент.

– А кому нужен такой чемоданчик, а в нем вроде как пластилиновые брусочки с проводками? – решила поинтересоваться Катька.

– Только не говори, что у того дядьки, кроме самогонного аппарата и устройства для нарезки кур, еще и чемодан пластиковой взрывчатки под стеночкой стоит!

– Ну, не полный чемодан, там еще петарды лежали. И не в его комнате, а где Кисонька мне шорты чистила, – пояснила Катька.

– Тогда никому. И это точно не взрывчатка. И даже не петарды, – усмехнулся Вадька. – Кто ж их в сырости хранит, от них потом никакого толку. И вообще, сколько можно просить – хватит искать преступления… по туалетам.

Маршрутка затормозила, и компания выбралась наружу.

– После такой дороги я уже не хочу никакого пляжа, – пробурчала Кисонька, следуя в кильватере за Надеждой Петровной. Они пересекли пыльное шоссе, проломились через жиденькие посадки у края дороги и…

– Какой ужас! – останавливаясь, выдохнула Надежда Петровна.

– Ка-айф! – замирая, прошептала Мурка.

Глава 16

Гусь на гребне волны

За сложенным из толстых бревен зданием очередной виллы открывался пляж и… море. Оно не походило на неподвижную, как масло, и теплую, как суп, воду у городских пляжей. Ветер трепал соломенные крыши пляжных «грибков». Мимо пролетело пляжное полотенце, за ним гналась девушка в широкополой панаме. Поймала, ухватила за уголок – полотенце реяло, как флаг. Оскорбленный ветер немедленно сорвал с головы девушки шляпу и покатил по песку. Волны набегали на берег – высоченные, то прозрачно-зеленые, то пронзительно-синие, а то серебряные в лучах солнца. Белая пена вскипала на гребне, и волна бросалась в атаку, ударяясь о берег и отползая длинными, пенистыми языками. Море было пустым, только парочка пловцов играла с волнами.

– Зачем я вас сюда притащила! – перекрикивая ветер, запричитала Надежда Петровна. – Сейчас же возвращаемся, это опасно…

– Не-е-ет! – яростно взвыли все в один голос. – Хотим туда!"

"Хлопнули крылья, и Евлампий Харлампиевич понесся к морю. Задевая белоснежными перьями белопенные гребни, пролетел над волнами, заложил крутой вираж и распростер крылья, опускаясь на воду. Море взревело. Громадная волна начала расти, поднимаясь все выше, выше, выше… Точно хотела поднять оседлавшего ее гуся прямо к солнцу! Пенный гребень окутал гуся кружевным вихрем.