Конец света отменяется

Кисонька погасила свет, Катька шагнула из темной комнаты в такой же темный коридор."

"Жуткая, мрачная тень надвинулась из мрака, а ледяные пальцы сомкнулись на плече. Катька увидела блеклое, будто смазанное лицо и… торчащую прямо из головы рукоятку бадминтонной ракетки в блестящей оплетке!

– Призрак отдыхающего! Которого бадминтоном забили! – завизжала она.

Глава 15

Михалыч – некомпьютерный гений

Топот, крики, щелчок – блеклый мертвенный свет залил коридор. И красный нос Василь Михалыча вспыхнул в этом свете, будто фонарь.

– Чего орешь? – ошеломленно сказал мужик и… снял с плеча бадминтонную ракетку, которую придерживал за ручку. – Какой еще призрак с бадминтоном? – Он ошалело поглядел на ракетку – сетка на ней была порвана и торчала неопрятными кончиками лески во все стороны.

Бежавший впереди Сева едва не врезался в мужика, кинул на него бешеный взгляд и одним движением задвинул Катьку себе за спину.

– Вы чего к девчонкам пристаете? – накинулся он на Василь Михалыча.

Нос у того покраснел еще больше, глаза стали круглые, рот приоткрылся и тоже округлился, и весь он походил на большой вопросительный знак.

– Он не… – мотнула головой Катька, тяжело приваливаясь к стене. – Просто мы выходили, а было темно, и мне показалось, что… что у вас ракетка из головы торчит!

Мурка хрюкнула от смеха, Вадька протяжно застонал, и даже Сева поглядел на Катьку осуждающе.

Мужик снова взглянул на ракетку:

– Ну и как ее можно в голову засунуть? – Он перевел взгляд на девчонок и вдруг нахмурился. – А чего вы тут вообще шляетесь?

– Она испачкала шорты, мы искали, где почистить, а тут вода, – вмешалась Кисонька.

Василь Михалыч бесцеремонно повернул Катьку к себе задом – девчонка только и успела, что протестующее пискнуть.

– Тут не вода нужна, тут насухо чистить. А ну пошли, – и поволок Катьку по коридору.

– Эй, погодите! – протестующе завопил Сева, но мужик удалялся, и остальным ничего не оставалось, как бегом припустить за ним.

Уволокли Катьку недалеко. Василь Михалыч отстучал на дверной створке быструю дробь, дверь немедленно распахнулась – дневной свет смешался с блеклым светом ламп, создавая облако странного, призрачного свечения. Катька на мгновение застыла в этом облаке, а потом ее втянуло в комнату.

Сева издал новый вопль, навалился на дверь всей тяжестью… створка легко распахнулась.

– Ну и чего орать? – проворчала Катька.

Кисонька хмыкнула и протиснулась мимо Севы. Это была сама странная комната, какую ей приходилось видеть. Она напоминала Вадькину – так же забита техникой, коробками, полными деталей, и просто металлическими обломками. В ящиках, на подоконнике, на тумбочках, даже поверх накрытой грубым одеялом кровати валялись инструменты.