Кондуктор, нажми на тормоза

.. Не хотел он ввязываться в эту историю, чутье подсказывало, что она может выйти ему боком... Но и Лару в беде оставлять он тоже не хотел.

– Не, ну ты борзый..."

"Егор приподнял руки, чтобы с опасным ускорением опустить их Радику на плечи. Но слишком уж затянул он с разгоном... Рефлексы привели руку в действие еще до того, как мозговой центр включился для того, чтобы рассчитать силу удара. Но Радик не хотел бить на поражение, поэтому кулак ткнулся в солнечное сплетение без мысленного посыла на смерть. И тем не менее мужик вырубился мгновенно и мешком свалился Радику под ноги.

– Эй, ты чо, офуфел?! – тракторным стартером взревел Мартын.

И, на ходу вытаскивая из кармана выкидной нож, бросился на Радика... «Безумству храбрых поем мы песню...» Радик тоже спел – из репертуара наставления по рукопашному бою. Ничего особенного – блок, захват, бросок на противоходе, удар на добивание – опять же без смертельно опасного энергетического выброса.

Радик осмотрел бесчувственные тела.

– Ты их убил? – испуганно и, как показалось ему, с надеждой спросила Лара.

– Нет. Но придут они в себя не скоро... Пошли.

Он обнял ее за плечи, завел в дом, заставил сесть в кресло. Накапал валерьянки.

– А теперь рассказывай, – потребовал он.

– Что... Что рассказывать? – в тщетной попытке успокоиться сказала она.

– Ты знаешь, что... Зачем ты предложила мне комнату в своем доме?

– А, это... Подумала, что тебе негде жить...

– Врешь. Тебе нужна была защита. Моя, чужая, неважно... Ладно, пусть будет моя...

Теперь Радик понимал, почему Лара отказалась намылить ему спину. Не стремилась она к нему в койку. Ей не нужна была мужская ласка, но она нуждалась в крепком мужском плече... И обвинять ее в этом не просто глупо, но и постыдно. По большому счету мужчины для того и существуют, чтобы защищать женщин...

– Почему ты сразу не рассказала мне про этих ублюдков?

Понятна ему была и причина, по которой Лара весь вечер не находила себе места. Причина, по которой она не захотела отпускать его на прогулку по вечерней Листьевке. Она боялась остаться одна. Как чувствовала, что нарисуется Егор со своим таким же мерзким дружком.

– Я... Я думала, что не придут...

– Это правда, что Егор – твой отчим?

– Да... Мама его любит. Очень любит... Ты, конечно, слышал, что любовь зла...

– Да уж, козлов здесь, я смотрю, хватает... Что ему от тебя нужно?

– Он... Он... Я его ненавижу...

Лара крепилась-крепилась, но все же не выдержала – разрыдалась. Закрыла лицо руками, склонила голову до самых колен.

– Он... Он... Он меня изнасиловал... – сквозь слезы выдавила она.

Рыдания усилились – ее спина ходила ходуном.

– Мне... Мне тогда пятнадцать лет было... – сбивчиво, перемежая слова всхлипами, продолжала она. – Я в душе была... А он зашел... Сказал, что маме расскажет... Скажет, что я сама... Потом еще...