Кондуктор, нажми на тормоза

Он не знал, что означала эта татуировка, но не сомневался, что без уголовщины здесь не обошлось. Из распахнутого ворота рубахи выглядывал какой-то синий треугольник – часть наколки непонятного содержания.

– Ларчик, ну, наконец-то! – прогудел высокий и мордастый.

И распахнул объятия так резко, что Лара от неожиданности шарахнулась назад. А может, еще и от страха. Так или иначе, если бы Радик не поддержал ее, она бы упала на земляной пол. Но он подставил ей свое плечо, вместе с ней встал на ноги. Теперь от блатованных незнакомцев их отделял барьер из решетчатой сетки беседки.

– Вернулась, да? – осклабился мордастый. И свирепо глянул на Радика. – А это что за хмырь?

Радик промолчал. Несокрушимая уверенность в своих силах позволяла ему не отвечать оскорблением на оскорбление. Нельзя ему встревать в драку, это могло закончиться печально для обеих сторон: для него – тюрьмой, а для противника – могилой. Девять лет он учился убивать. И достиг на этом поприще таких высот, что иной раз сам себя боялся.

– Это... Это Радик... Познакомься... – Лара беспомощно посмотрела на Радика, хилым кивком головы показала на мордастого. – А это Егор... Э-э, Егор Данилович... Мой отчим...

– Какой же я тебе отчим? – скорее в шутку, нежели всерьез, оскорбился мужик. – Я твой папа...

– Не, парень, ты что, не понял? – обращаясь к Радику, противным гнусным голосом протянул его дружок. – Тебе же сказали, свали...

– Да ладно, пусть остается, – ухмыльнулся Егор. – Ты, Мартын, с ним поговори тут, ну, о погоде там, да. А мы с Ларчиком домой пойдем, поговорим. Разговор у нас есть, да, Ларчик?

– А я? – От возмущения шакалья морда Мартына еще сильней вытянулась книзу.

– Так это, ты ж ей не отец, да... Потом поговоришь... А может, тебе Радик улыбнется. Смотри, какие щечки у него розовые...

– У кого розовые щеки? – нахмурился Радик.

Что-что, а щеки у него никогда не были розовыми.

– Да ладно, пацан, не колотись, это типа присказка такая... А сказку тебе Мартын сделает, гы-гы! Если захочешь...

Радик уже хотел было сказать ему пару ласковых, но мужик уже смотрел на Лару. И обращался к ней.

– Пойдем, дочка. Соскучился я по тебе...

– Не пойду! – в паническом ужасе встрепенулась Лара.

И, скорее инстинктивно, чем обдуманно, спряталась у Радика за спиной.

– Опля! Это что за номера? – возмутился Егор и зашел в беседку, почти вплотную подступил к Радику.

Долго сверлил его искусственно тяжелым и фальшиво парализующим взглядом. Может, и была какая-то сила в его глазах, но Радик ее совершенно не чувствовал. Зато Лара была напугана не на шутку – слышно было, как стучат в лихорадке ее зубы.

– Ты чо, пацан, не понял? Я уже на твоем месте бежал бы дальше, чем видел...

– Радик, не уходи!

Лара вцепилась в его руку мертвой хваткой. Теперь Радик не мог уйти при всем своем желании.