Кому верить?

Арман собрал информацию, обрабатывает её, обобщает, анализирует, структурирует и этого уже достаточно, чтобы наглядно показать, опираясь на цифры и факты картину происходящего.

Великосветская семья замерла вслушиваясь в эмоциональную речь девушки.

-Знаете, - не торопясь начал отвечать молодой граф, - вроде я ничего нового не придумал. Я лишь поступил так, как делает наше казначейство. Да и в самой армии начальству всегда известно, где, сколько воинов служит. Однако кое в чем вы правы, я не уверен, что они сами могли бы так коротко и ясно описать то, что они делают, когда получают данные и уж точно не используют свои возможности в этом плане в полную меру. И я бы не отказался от помощи в анализе и стру-ту-ри-ва-нии собранных сведений.

-Структурировании, - застеснявшись своего порыва, поправила Ксения, уже жалея, что выскочила с своей глупой защитой, много ли известно ей о их мире.

Она поняла, что понравилась Арману с первого взгляда. Его глаза вспыхнули радостью и любопытством, как только он её увидел. Симпатия укреплялась, когда мужчина наблюдал за её манерами, поведением, за тем как она внимательно слушает, как волнуется и наконец, Ксюшенька покорила своей речью в его защиту. Всё это девушка видела и втайне очаровывалась им. Её поразила не красивое лицо графа, не хорошо сложенное тело, а то как он умел себя подать.

Красоту Ксения видела каждый день в зеркале и давно уже не радовалась ей. Одни проблемы. Излишнее внимание. На все её поступки, дела, всю жизнь смотрели через призму её внешности. А тут полная гармония между внутренним и внешним, никакой стеснительности или наоборот излишнего самолюбования. Арман знал, что он необычайно хорошо собой, нёс себя с потрясающим достоинством, и это было настолько естественно, уверенно и в то же время не оскорбительно, не унизительно для других, не раздражающе. Именно это покорило её.

Ей хотелось так же не стесняться, не извиняться за то, чем одарила её природа, не оправдываться, когда благодаря внешности она получила роль в комедии Мольера и выслушала немало упрёков, безуспешно пытаясь доказать, что именно из-за типа лица ей же никогда не дадут играть в современных пьесах. Казалось, что любое действие в её жизни было обусловлено внешностью. Если у неё что-то получалось, то она слышала, как говорили: «ну конечно, глазки построила и пожалуйста…». Если ей отказывали в чем-либо, то опять же: «милочка, а что вы хотели, думали, что смазливая мордашка откроет вам все дороги?» или «вы же понимаете, что мы не можем взять вас на работу, нам нужна девушка …попроще». Это когда она искала себе подработку, а ей намекали, что она не работать будет, а хвостом вертеть.

Каждый день, час, хорошее или плохое всё упиралось в её необычайную красоту.