Кому верить?

Она пыталась заговорить с женщиной на тему своего дальнейшего обеспечения, но та упорно игнорировала возможность самостоятельного заработка девушкой и настаивала на своём участии в содержании Ксюши. За это вроде бы нужно было бы благодарить, но ощущение зависимости очень не нравилось девушке. Приходилось учиться и ждать, когда она станет более свободной и сможет без помощи Софи сориентироваться в жизни.

-Ксюша, - воскликнула как-то после длительного отсутствия маркиза Орис, - я вписала тебя в книгу служителей. Теперь кто бы ни захотел проверить откуда ты, наткнётся на эту запись. Ты теперь праправнучка принятой в семью воспитанницы моей прапрабабушки Ксения Кантемир Атис. Земли у тебя нет, но титул есть. Ты баронесса. Всё помнишь, как обращаются к вельможам? Ты теперь ваша милость.

-Да, конечно, - закивала улыбающаяся Ксения, захваченная жизнерадостными эмоциями Софи.

-Ну что ж, теперь можно переезжать в город! – обрадовала девушку маркиза.

У леди Орис это был сам шаткий момент в её плане сводничества. Девушку могли приметить в городе другие аристократы, увлечься ею и увести из-под носа. Но приходилось рисковать. Ксения рвалась к самостоятельности. Она рассказывала о жизни на Земле и Софи понимала, что всё детство, юность там было подчинено обучению и подготовке к самостоятельной и независимой жизни. Земляне не надеялись на род, на наследство, каждый там был сам за себя. Хорошо ли это, удавалось ли всем удачно реализоваться, это был вопрос для споров, но как только Софи намекала «а нужна ли тебе вся эта самостоятельность», так Ксюша сразу ощетинивалась иголками. Маркиза сразу поняла, перекрывать эту иллюзорную свободу никак нельзя.

День суматошных сборов и вот уже две леди торжественно въезжают в особняк Орисов. Гостью встречает импозантный мужчина, благороднейшей внешности. Целует ручку, приветливо улыбается, а Ксения поначалу чувствует себя неловко, стесняется, но вскоре включается в игру и ведёт себя как аристократка в сотом поколении. Сразу становится легче, удаётся шутить, благосклонно смотреть на восхищённую прислугу, пожелания по благоустройству себя любимой срываются без ложной скромности. И только вечером в постели удаётся вздохнуть и сбросить с себя роль леди.

Не то чтобы без игры Ксения опозорилась бы за столом и чавкала как хрюша или не смогла бы поддержать беседу о своих впечатлениях о доме, о городе, но землянка, интеллигентная девушка не смогла бы уверенно давать указания горничной или стеснялась бы прислуживающих за обедом людей ловящих каждый жест хозяев. Она уже в загородном доме убедилась на примере Матильды, что если сразу не поставить себя, то сядут на шею и остаётся только надеяться на порядочность.