Компот из запретного плода

И еще, он очень щеночков хочет, но никто из питов с его Стеллой водиться не желает, – откровенничала Люся, – пару раз возил «доченьку» на свадьбу, но везде облом, ее «женихи» пугаются, им, как понимаете, заплатить нельзя, собака не человек, за деньги трахаться не станет.

– Понятно, – протянула я.

– Уж Элина мужа просила на море съездить, только тот ни в какую, Стеллу оставлять не хотел. А потом Элина узнала про…

Люся быстро излагала ситуацию, я только хлопала глазами.

– Здорово вышло, – закончила дворничиха, – Элина вам Стеллу отдала. Павел Петрович справки навел, узнал, в вашем доме животных обожают, вот и уехал со спокойной душой, мне сказал: «Смотри, Люська, за домом. А ты, Элинка, имей в виду: коли эта Васильева мою Стеллочку обидит или здоровье ей подпортит, пристрелю всех, и тебя, и ее! Кабы не щеночки, ни за что бы доченьку не оставил! Да очень хочется с мелкими повозиться!»

Я икнула.

– Поэтому лучше вам Стелку беречь, мыть, чесать и кормить от пуза, хотя пузо-то у нее бездонное, тонну сожрать может. Павел Петрович, он такой, пристрелит и не чихнет, ему не впервой, еще в девяносто первом году по улицам с «калашом» бегал, – выдала все хозяйские тайны Люся, – лично я его до беспамятства боюсь, кабы не нищета проклятая, унеслась бы отсюда на легком катере.

– Спасибо, – прошептала я.

– Пожалуйста, – вежливо ответила дворничиха и захлопнула калитку.

Я потопала домой, обдумывая ситуацию. Ну и влипли же мы! Стелла – любимая забава бывшего братка. Главное, не рассказывать домашним правду, потерпеть осталось недолго, скоро Элина явится назад и заберет дворнягу. Я, конечно, выскажу девице все, что думаю, по поводу и хозяйки, и собачки, но сейчас надо запретить Ирке нападать на гостью, похоже, та умна, коварна и мстительна, специально расшвыривает продукты, злится за то, что вынуждена жить у нас.

– Ира, – заорала я, вступая в дом, – слушай сюда! Внимательно! Но сначала поклянись, что никому ни словом не намекнешь о полученной информации!

Ирка закивала, в ее глазах вспыхнуло откровенное, не прикрытое ничем любопытство, которое по мере моего рассказа трансформировалось в оторопь.

– Ну и ну, – прошептала домработница, – бывают такие отморозки! Кстати, вы Стеллу у котлов заперли! А я ей ничего плохого не сделала, даже тряпкой шваркнуть не сумела. И не такая она и вредная! Ну, покушать любит!

Я молча пошла к технической комнате, да уж, в разведку с Иркой отравляться нельзя, сдаст в любой момент, вон как запела, услыхав про Павла Петровича с пистолетом. Хотя мне самой теперь отчего-то хочется говорить дворняжке комплименты.

– Стеллочка, кошечка, выходи, извини за временное неудобство, – залепетала я, ворочая ключ в скважине.