Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Под завистливыми взглядами замыкавших очередь пиво исчезало в пересохших глотках, вызывая умиротворенный блеск в глазах счастливчиков.

Я понял, что здесь мне не пробиться к заветному прилавку, и зашагал дальше. В двух кварталах находился бар интуристовской гостиницы, где я иногда пил кофе или минеральную воду.

Через десять минут сидел за столиком у окна и с наслаждением попивал густое от холода молоко.

На улице, идеально чистой, с красивой, фигурно выложенной мостовой, зеваки рассматривали сверкающие никелем и лаком иностранные машины. Я тоже уставился на одну, похожую на гигантскую акулу, и очнулся оттого, что кто-то тронул меня за плечо.

— Я рад. Очень рад, — улыбался старик. — Вы вспомнили обо мне, все же зашли. Это так мило с вашей стороны. А я завтра уезжаю. Знаете, приехал, приболел, лежал в вашем прекрасном госпитале, и, представляете, с меня не взяли ничего. Совершенно ничего. Ни сантима! Был сейчас в городе, вас вспоминал, вернулся, вы сидите. Знаете, я навел справки у администратора, у прислуги... Вы позволите, я присяду рядом? Вам заказать еще что-нибудь? Тогда выйдем на воздух? Здесь душновато. Сердце...

Я мучительно вспоминал фамилию болтливого старичка, когда мы пошли прочь от гостиницы. Нет, не помню. Долго же он гостит! Наверно, просто приехал подлечиться. Билет стоит дешевле, чем пребывание в больнице.

— Так администратор подсказал, где приблизительно может находиться моя улица. Я ведь ничего не помню. Только церковь И огромное поле. Я поехал на место, указанное мне... Увы! Ничего не нашел. Все изменилось! Все!

— У нас много строят.

— А мне-то каково! Приехать за тысячи километров и ничего не найти. Ни дома, ни даже улицы.

Старик обмахивался панамой, тяжело вышагивал рядом. Мне наскучила его трескотня. Сначала уезжают, потом ищут воспоминания. У меня были дела поважнее, но я не находил повода удрать.

— Гм... А родные у вас есть?"

"— О нет. Я совершенно один. И там, и здесь. Мне ведь было очень немного лет, когда отправился в свой первый рейс на старом угольщике. Я был крайне романтичен. А тут — первая мировая война. Нас, уже говорил, интернировали. Потом хотел вернуться домой, но из этого ничего не получилось. Вместо того, чтобы приблизиться, удалялся. Занесло в Австралию... Потом — Новая Зеландия. Там женился, держал маленькую ферму. Овцы, молоко, сыр... А перед второй мировой войной переехал во Францию, где жене оставили маленькое наследство. И вот жена недавно умерла. Детей нет, друзей почти нет. Я решил приехать сюда. Вам покажется смешным... Казалось, что здесь встречу кого-то родного, знакомого. Я понимаю, что это глупо, но... так как связь с родными утерял еще до второй мировой войны, но... так уж скроен человек. Ничего нет и не будет, а он все надеется.

— Что же вы теперь будете делать?

— Не ведаю.