Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Что в магнитоле? Монеты? Какие у меня были улики, доказательства? Рассказ Юли? Не окажусь ли я в глупейшем положении человека, который что-то слышал, ничего не видел, что-то додумал. Скажут — «версия»! «Пунктик» у Хорунжего! Еще меня беспокоило упоминание Морозова о пропущенном мной портфеле. Я вспомнил, что действительно не проверил вещи Морозова. Врал он Наташе или просто пугал? За себя не беспокоился. Но знала ли о контрабанде в портфеле Наташа?

— Спасибо, Юля. Новость, честно признаться...

— Юра, — растерянно спросила она. — Что мне теперь делать? Я не хочу и не могу туда возвращаться. Я их боюсь.

— И правильно, — согласился я, обнимая Юлю за плечи.

Я вспомнил о «чп» на судне. Кто «помог» Суханову «упасть»? Морозов не внушал мне доверия, но предположить, что этот в общем малосимпатичный мне парень, собирающийся жениться на Наташе, занимающийся перепродажей «левого» шампанского, убивает... Нет, тут что-то не так.

— Юра! — напомнила о себе Юля. — Что же мне теперь делать?

— Домой не хочешь вернуться?

Юля напряглась, сняла руку с плеч.

Я вздохнул. Еще одна проблема. Я был поставлен в затруднительное положение. Морозов мог, в случае чего, соврать, что купил меня за ящик красок, поэтому я и пропустил золото в портфеле. Может, поговорить с ним, убедить явиться с повинной? Нет, этого он не сделает. С границей шутки плохи — за контрабанду полагается от трех до десяти. С полной конфискацией.

Получалось, что я, жаждавший разоблачить шушеру, привозящую монеты, внезапно оказался перед альтернативой — промолчать или...

— Юра!

— Сейчас, сейчас. Мыслишка появилась. Идем!

Я отвел Юлю к тетке. Представив Юлю подругой моего знакомого, в два счета уговорил сдать комнату на месяц, уплатил деньги вперед и, оставив тетку опекать квартирантку, ушел.

В ближайшие часы надо было решить, как поступить со своими хорошими знакомыми.

Я позвонил Никитину в таможню, попросил выйти в скверик на припортовой площади.

Когда он пришел, я все еще не принял решение.

Сидел, тупо смотрел на памятник матросу, погибшему в девятьсот пятом, жевал сорванную травинку. Мой вид развеселил Никитина.

— Ну, что? Поругался со своей?

Я стал рассказывать. С самого начала. Во всех подробностях. О версиях и колебаниях, о фактах и умозаключениях, выдавая по ходу характеристики действующих персонажей.

Никитин слушал внимательно, не перебивал, не задавал наводящих вопросов.

— Что делать? — закончил я вопросом свой рассказ.

— Хочешь контрвопрос?

— Давай.

— Знаешь, чем отличается этот парень, — кивнул Никитин на памятник, — от тебя?

— Сравнил!

— Ты можешь назвать Морозова другом? Тебе Наташу жалко? Не забудь — у тебя мало времени. «Амур» уходит завтра.

* * *Морозов находился у себя на даче, куда приехал сразу после событий у Наташи.