Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

 — Бой! Кончай резину тянуть! Люди ждут! Шнель, доннерветтер твою муттер! Тайм из аут! Люди ждут!

Он прямо-таки не мог устоять на месте. Словно застоявшийся конь, перебирал ногами, шагал то в одну, то в другую сторону. При этом шевелил плечами, раскачивался."

"— Мне тут старики грузчики рассказывали, что на этом самом причале Горький сачковал. Бригада, понимаешь, вкалывает, а он в холодке на мешках лежит, что-то на бумаге карябает...

Я заглянул в глаза шоферу, увидел покрасневшие белки.

— Слушай, — встревожился я, — ты что, того?..

— Кто — того? Я — того? А, это... Да стаканчик всего. Я ж рассказывал, что уже работу закончил. Ты не дрейфь! Мне ж всего пару кварталов ехать. Так что все у порядке, шеф!

Наш разговор был прерван окликом сверху:

— Э! Ю!

На фальшборте лежал огромный белый узел. Его придерживал крепкий, коротко стриженный черноголовый моряк с крупными чертами лица. Он знаками показал на узел.

— Давай, скидывай! — замахал руками шофер. — Времени нету!

Узел шлепнулся точно ему под ноги, взметнув пыль.

Шофер подхватил узел и потащил, кренясь набок. Открыл заднюю дверцу, швырнул поклажу в середину.

Хоть народу на причале было мало — грузчики заканчивали крепить у борта предохранительную сеть, поодаль стивидор что-то втолковывал бригадиру — ворошить на глазах у зрителей грязное белье я не желал. Поэтому, забравшись в темный кузов фургончика, склонился над узлом и кое-как пошарил в салфетках, наволочках, простынях.

Выбравшись наружу, стал наблюдать, как шофер снует между шлепающими с неба узлами и машиной.

Второй, третий, четвертый... На пятом темнело пятно.

Пятно как пятно. Мало ли пятен есть на белом свете! Это, на узле, было то ли от масла, то ли от краски.

Когда шофер пронес меченный узел мимо меня, странно при этом косясь, и зашвырнул его в дальний угол, к самому сиденью, я нырнул в кузов. Простыни, занавески, скатерти... Ничего лишнего, все в порядке.

Кузов фургончика не был отделен глухой перегородкой от кабины шофера, и в окошко дверцы я мог видеть и узлы, и шофера, тащившего к машине очередную поклажу, и пограничника, следившего за трапом, и грузчиков у борта. Нагнувшись пониже, увидел и матроса, стоявшего у борта. Меня он не замечал. Зато я отлично видел, как он, дождавшись, когда шофер забросит очередную ношу в машину и вернется назад, столкнул следующий узел и поднял на мгновение указательный палец. Я пробкой выскочил на свежий воздух. Везде на причалах включили фонари. Был тот час, когда вечер еще не стал ночью. Во влажном воздухе, насыщенном запахами моря, смолы, машинного масла, пиленой древесины, сахара-сырца, носились звуки работающего порта — лязг железа, гудение моторов, неясные восклицания грузчиков, короткие гудки маневровых тепловозов.