Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Юрка! — с упреком посмотрела на меня, отстраняясь. — Она — твоя любовница, и вам негде встречаться?

— Да нет же! Просто... Она скромная, хорошая, дитя, так сказать, природы... Смеется, правда, громковато. Хочется помочь ей. У нее, понимаешь, здесь никого нет.

— И ты взялся опекать ее?

— Я с ней даже не целовался. Не в том дело. Возьми ее к себе. Сейчас ведь курортный сезон, мест нет...

— Честное слово, ты ненормальный! — с обидой сказала Наташа и ущипнула меня за ухо.

Пересев к зеркалу, стала расчесывать волосы. А они были очень хороши — золотистые, густые. Наташа перехватила мой взгляд в зеркале, показала язык."

"— Ну и дурак ты, Юрка! Ведь нравлюсь тебе. Что же ты сам себя мучишь? Нравлюсь? Скажи!

— Нравишься. А Морозов? Вы, кажется, собираетесь расписаться?

— Расписаться? Не знаю. Он молчит... Может, да, может, нет. Когда-то очень хотела. А теперь не знаю. Подумаю.

— Мне кажется, он тебя любит. А ты его?

— Любит, не любит... Нет, Юр, готовить обеды, бегать на базар, стирать белье... Это не для меня. Я еще хороша и хочу пожить в свое удовольствие. Не моя вина, что меня так воспитали. В меня въелась тяга к красивой жизни в хорошем смысле этого слова. Конечно, когда-то надо выходить замуж... Но хотелось бы попозже.

Я растерялся. Такую Наташу я не знал.

— Наташка! Да как же ты? Ты что? Если люди любят друг друга, им не надо расставаться. Верно? А вы с Юрой...

— Милый, одной любви мало. Для семейной жизни нужен достаток, уверенность в завтрашнем дне. А кто такой Морозов? Всего-навсего бармен. Сегодня бармен, а завтра кто? Ну, не додаст сдачу, ну, продаст «налево» пару ящиков шампанского...

Она спохватилась, взглянула на меня в зеркало. Я сделал вид, что не расслышал. Коммерческие подвиги Морозова меня не интересовали.

— Ты сколько зарабатываешь? — поспешила Наташа похоронить свою ошибку в новой теме.

— Да разве в деньгах счастье? — не удержался от соблазна попроповедничать. — Живут же люди...

— Мучаются, а не живут, когда денег не хватает. Хватит об этом, хватит! Она хороша?

— Обыкновенная.

Я вспомнил улыбку Юли. Обыкновенная? Вот сидит Наташа. Красивая, холеная. Что еще надо? Чего ищу? Для чего придумываю несуществующие препятствия, пытаюсь усложнить самое простое?

— Хорошо. Приводи. Денег с нее брать не буду. Пусть иногда убирает.

Я вскочил, подошел к Наташе, благодарно поцеловал куда-то под маленькое ушко. Она отстранила меня.

— Не подлизывайся. Странный ты, Юрка. Чай пить будем?

— До утра! — голосом заправского донжуана сказал хвастовски.

Наташа рассмеялась. Вот такой — смеющейся, без вывертов, без потребительской философии — и любил я ее когда-то.

Наташа, Наташа...

* * *В легких сиреневых сумерках светлое пятно фургончика хорошо различалось на фоне черного борта «турка».