Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Еще он завидовал любовным похождениям Морозова и втайне восхищался ими. С Алевтиной у Ильяшенко были сложные отношения."

"Однажды нагрянувшая ревизия изрядно потрепала ему нервы, но он сумел удержаться на посту, потому как у кривоногой Алевтины в нужный момент оказались задействованы нужные люди.

С того дня Ильяшенко реже поколачивал супругу, а порой и вовсе обходился тем, что подносил к ее одутловатому лицу кулак и, сверля конокрадским взглядом, втягивал узенькие губы.

Стало ясно, что раз куда-то хаживает вечерами, значит, так надо.

Она была нужна ему, как и Морозов.

И еще чуточку побаивался ее, так как знала и о накоплениях, о сладкой мечте его...

Была у него мечта, была...

Намеревался дожить до той поры, для чего усиленно питался медом и пыльцой, прополисом и маточным молочком.

Встреча получилась не такой, какой себе представлял.

После долгих лет с трудом совмещался образ той, полупридуманной, полузабытой, радостной, беспечной, с нынешней — спокойной, уверенной в себе.

Когда я пришел, Наташа прихорашивалась перед зеркалом.

— А я уж заждалась. Что так поздно?

Мне показалось, что она слегка досадует на мой визит.

— И так отпросился... Не вовремя? Куда-то собираешься?

— Да. Поедешь со мной, — объявила она, осматривая себя со всех сторон в зеркале. — Ничего?

— К кому едем?

— К Юре, — сказала и исчезла в небольшой «темной» комнатушке, где, как помнилось, хранились разные ненужные вещи, стоял большой комод.

— Не поеду. Думал, посидим, поболтаем... Не поеду!

— Поедешь! — фыркнула из-за занавески, чем-то шурша. — Тебе надо знакомиться с интересными людьми. А Юра парень интересный. Ты просто его плохо знаешь. Кажется, ты стихи сочинял, писателем хотел стать? Вот тебе и полезно будет.

— Художником, — поправил я. — Тебя любил рисовать.

— Ах, да, вспомнила. Карикатуры... Ну, все, готово.

Она вышла из-за занавески в вечернем платье и остановилась так близко, что я уловил тонкий запах дорогих духов, увидел в упор ее глаза, чувственные губы...

— Зачем ты врешь, что не узнал меня? — шепнула, быстро лизнув языком нижнюю губу. — Я никогда не могла тебя понять...

Она была так близко, что я чувствовал тепло ее тела.

— Быстренько поцелуй меня, Юрка! Старая любовь не ржавеет, правда?

Я осторожно поцеловал ее в щеку.

— Глупый! — порывисто обняла она меня. — Сильнее! Я ведь еще без помады. Ты что, все забыл? Ты же помнишь, помнишь?..

— ...Идем в гости, — хрипло сказал я, — а то уже никуда не пойдем.

Она отстранилась, внимательно посмотрела мне в лицо:

— У тебя кто-то есть? Впрочем... У нас у всех кто-то есть. Вопрос — тот ли, кто действительно нужен. Я помню, ты никогда не уходил с занятий один. Вечно кого-то провожал.

— Не будем ворошить... А как же... Морозов?

— Ну, как тебе сказать... Мне кажется, я его... уважаю. Может быть.