Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Например, на якорной цепи! — стукнул Кобец кулаком по столу в диком восторге от того, что я, по его мнению, нес чушь.

— На веревочке в иллюминатор!

— Под сиденье капитанского кресла!

Предложения сыпались одно за другим. Никитин не перебивал, не останавливал, слушал.

— Все правы. Прав и Хорунжий, — наконец прервал он. — Кто из вас хоть разок побывал на клотике?

Шутки прекратились. Судя по смущенным физиономиям, никто не мог припомнить за собой подобного рвения.

— То-то. Что и требовалось доказать. А ты? — обратился Никитин ко мне. — Поднимался?

— Было дело, — признался я. — Ночью. Никто не видел. Почти до самой площадки поднялся, а как вниз посмотрел...

Опять смех.

— Не долез! — захлебываясь от восторга, закончил мою мысль Кобец. — Не долез!"

"— Тихо! — уже строже сказал Никитин. — Изменим вопрос. Вы знаете, что одновременно с приходом судов ближневосточной линии появляются монеты. Информацию зачитывали. Как думаете, где их прячут?

— Эге! — протянул Кобец. — Найти металл на судне! Его ж можно в любое место... Тут не тридцать, а сто тысяч мест для нескольких монет найдется.

— Так-то оно так. Но мы должны найти.

— Разве что случайно, — с сомнением сказал Кобец. — Вообще вряд ли. На судне — никогда. Объем маленький, тайников — десятки тысяч. По статистике...

— Я найду, — вырвалось у меня.

Смеялись все, кроме Никитина.

— А как? Есть конкретные предложения?

— Ну... полагаю... надо проанализировать, кто может везти, сопоставить, разработать версии.

Никитин покачал головой:

— Слова. Одни слова. И ты забыл весьма существенную вещь.

— Какую?

— Мы — не следственный, а контролирующий орган. Не представляю себе, как ты сможешь «наблюдать». В милиции можно работать с людьми, с документами, собирать факты. А как ты будешь разрабатывать версии, если на досмотр отводится ограниченное время? От и до, а потом — гуд лак, счастливой дороги. Более конкретно можешь что-то сказать?

Я досадовал на себя за сгоряча вырвавшиеся слова. А все Кобец и его подковырки!

Никитин продолжил занятие. Слушал его невнимательно, думал о золотых монетах. Таможню лихорадило уже второй месяц. Напрасно созывались оперативки, проводились совещания, перепроверялась работа каждого — золото просачивалось сквозь густую сеть заслонов, о чем сообщали нам компетентные органы. Появлялось оно после приходов судов ближневосточной линии. Где-то в далеких азиатских портах кто-то покупал монеты и тайком привозил их.

Я вовсе не был уверен, что именно мне посчастливится найти монеты. Шансов на успех было ровно столько, сколько у золотоискателя, ищущего жилу. А то и меньше.

Отправившись на причалы, сушил себе голову над тем, как утереть нос Кобцу.