Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Он же спас нас… А вы… в спину…

– А-а-а! Во-о-от в чем дело! А помнишь: «отводить за поскотину и расстреливать»?! Помнишь такой разговор? Трепач, болтун!!!

– Опять вы не так понимаете…

– Прекрасно я тебя понимаю! Мне сейчас некогда. Приходи к ужину. Да если придешь опять без штанов – выгоню! Иди, кисейная барышня…

Вечером приехал в Ракитино Дьяконов. Ужинали мы вчетвером.

– Ну, продолжим нашу беседу, товарищ секретарь, – сказал я. – Вот, товарищи, Игорь Желтовский, секретарь камеры народного следователя и сам будущий следователь, прокурор или чекист, считает, что я поступил неблагородно, выстрелив не в лоб, а в затылок бандита. Очевидно, нужно было предложить огоньковскому прихвостню рыцарский поединок. Дуэль на шпагах. Так, Игорь?

– Да нет, я не о том…

– Понимаю, понимаю! Он, дескать, «спас» нас… Значит, в благодарность за «спасение» – отпустить живым, чтобы распарывал животы коммунистам?

Игорь молчал. Шаркунов сосредоточенно сопел и расправлялся с похлебкой – только ложка мелькала. Дьяконов катал хлебный шарик…

Игорь спросил меня в упор:

– А вы мне на один вопрос ответите?

– Хоть на сто!

– Скажите… А если бы Ромка лицом к вам стоял – тогда как?

– Ишь ты! С больной головы на здоровую? Меня, значит, в трусы? Лицом ли, боком ли – безразлично. Я его еще на огородах хотел уничтожить, когда обрез за пазухой рассмотрел. Но задержал казнь до последнего разговора. Решил еще раз попробовать…

– Казнь?

– А ты воображал – рыцарский турнир? По Вальтеру Скотту?

Игорь долго молчал, насупясь.

– Очень уж ты впечатлительный, – продолжал я, – с этим бороться нужно, Игорь! Людям нашей профессии чувствительность – вредная обуза!

– Ого! – вмешался Дьяконов. – Интересно! По-твоему, значит, ни любви, ни благодарности, ни ненависти? Так?

– Почти так…

– А сколько этого «почти» допускается?

– Десять процентов. А девяносто – бесстрастный разум…

– Плюс «революционная законность»! Сухарь! Желтовский! Переходи работать ко мне.

Игорь откинулся назад.

– Что вы, Виктор Павлович?! Вы же не охотник!

Все захохотали. Дьяконов кричал:

– Что, съел, следователь? Ты посмотри, посмотри, какими бараньими глазами он на тебя глядит! Вот тебе и разум! А ведь он знает, что в нашей фирме служить – обмундирование, зарплата, не чета вашей! Что это, по-твоему? Чувство или хваленый твой разум?

– Разум, – уверенно ответил я, – только разум! Просто со мной ему работать выгоднее: я тоже охотник, и ему часто сходят с рук самовольные отлучки на охоту!

– Как вы можете так говорить? – смутился Игорь.

Шаркунов, покончив с похлебкой, встал и потянулся.