Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

– А, батюшки! – со страхом и изумлением сказал цыган и забормотал: – Уходи, отец, тикайте, скорея тикайте, сгибнете, за понюх пропадете, мать честна, свята богородица-троеручица! – наклонился и зашептал, обдавая лицо сивушным перегаром: – Я ить думал, что Пантюха-дозорный! А энто ты, отец… Ох, хмелен нонче Федор Иваныч! Шибко хмелен… Ну, коли жить охота – айда за мной! Должно, дозорные на околице от дожжа в избу укрылись… А то беспременно приставили бы вас Федор Иванычу… Ну, айдате скорея!

– Погаси огонь Роман.

– Не боись. Я выведу…

Он повел огородами.

Путаясь и спотыкаясь в картофельной ботве, мы вышли к речке.

Ромка переправил нас в лодке на другой берег и вышел с нами на высокий ярик. Здесь начинался густой сосняк и дождь ощущался меньше. Цыган поставил «летучую мышь» в траву.

– Ну, счастлив ваш бог!..

Я прислушался. Хутор молчал. Лес глухо шумел…

– Что, Роман, нового хозяина нашел? Опять батрачишь? Ты же в милицию хотел?

– А блажил… – после паузы ответил цыган. – Заголодал я тады вконец. Кака родня цыгану милиция?

– Но ведь работал у Шаркунова?

Он, не ответив, стал рассказывать, как выбраться дальше.

– Дорогу я найду… Слушай, Ромка, бросай банду! Идем с нами – я тебе устрою амнистию…

– А не попутно нам, батенька! Я у Федор Иваныча в армии не последний… Сам сказывал: мой, грит, дитант!

Высморкавшись, он добавил хвастливым тоном, явно заученные слова:

– Хресьянска армия всех коммунистов изничтожит – тады мы с Федор Иванычем правильну савецку власть поставим! Штоб, значит, хресьянам торговать. Вольно, в охотку…

– А цыганам – воровать? Ну, что ж, Роман, бей меня! Вон у тебя обрез за пазухой. Огоньков за меня не меньше ведра отвалит… Вы люди богатые!

– Не страми! Цыган и на черствый кус памятливый! Уходите!

– Как же Огоньков тебя помиловал? Ведь, наверное, догадывался, что тупицынская роща – твоя работа?

– Я Федор Иваныча на себе три версты тащил. Раненого.

– Так… раскаялся?

– А не береди душеньку! – выкрикнул цыган. – Сказано – тикайте, покуль живы! Эва погода, непогодь! Мокрый я до нитки! Надо б вас приставить… Да ладно уж!

Он матюгнулся и, повернувшись спиной, стал спускаться с обрывчика, высвечивая фонарем ступеньки, вырытые в глинистой почве… Игорь вслед ему сказал прочувственно:

– Спасибо тебе, Роман! Большое спасибо!

Сделав два шага к берегу, я негромко позвал:

– Роман! Бросай свою сволочь. Идем с нами.

Спина – широкая, плотная, чуть раскачивающаяся и хорошо видимая на фоне воды, – ответила забористой матерщиной.

Я поднял маузер…

Ливнем хлеставший дождь прижал звук к земле, и ни лес, ни хуторские собаки на выстрел не откликнулись… Только Игорь жалобно охнул.

– Молчать! Иди возьми у него обрез и фонарь, я подержу под мушкой.