Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

«убитый» Афонька Селянин спал непробудным сном в дежурке…

Дежком Краюхин легонько прикоснулся к Афоньке.

– Слышь!.. Вставай…

Афонька мгновенно оказался на ногах.

– Ты по коновальской части… петришь?

– Спрашиваешь?! Любого коня выпользую, чище какого ветинара… Они, ветинары-то, только деньги берут…

– Кобчик у нас слег… Бориса Аркадьевича личный конь. Почитай всю войну прошли вместе.

– Добрый конишка?

– Знающие говорят: в старое время прасолы десять сотенных не пожалели бы…

– Поди, опоили?.. Айда!

Во дворе Афонька жадно вдохнул в себя ночную свежесть… Засмеялся.

– Ты что? – покосился дежком.

– Луна!.. Дедуня мой сказывал про это божье чудо: «Наше, мол, цыганское солнышко»… Куда идти-то?

– В конюшне собрались…

Из раскрытых дверей конюшни лился яркий свет.

– Все фонари и свободные лампы Борис Аркадьевич велел принести, – пояснил Краюхин, – светло, как днем..

Поодаль от одного из стойл, лежа на боку, мелко-мелко сучил ногами белоснежный конь. Бок коня судорожно вздымался и опускался, голова откинулась в сторону. По шее пробегала дрожь, и все же шея казалась какой-то деревянной. Черный прикушенный язык вывалился и был недвижим… Возле коня стоял Борис Аркадьевич.

– А-а, медик… – Борис Аркадьевич обернулся к Селянину. – Вот, брат, несчастье свалилось… Что с ним?

Афонька обошел вокруг коня и сказал сурово:

– Давай фонарь… Свети коню в глаза… В глаза, сказываю. Вот так. Теперича фонарь к сопаткам… Свети, свети! Так… Так… Ну, конешное дело!

Покончив с осмотром белого коня, Афонька прошел по всем остальным стойлам, заглядывая в глаза и в ноздри каждой лошади под разными углами света.

Вернулся и встал подле Бориса Аркадьевича, переминаясь с ноги на ногу.

Борис Аркадьевич спросил раздраженно:

– В чем дело?

Селянин, окинув владельца белоснежного Кобчика сурово-презрительным взглядом, помолчал… И вдруг грянул страшным словом: «Сап!»

Борис Аркадьевич крикнул:

– Краюхин! Старшего конюха – взять!

– Старшего конюха вчера еще комендант отпустил на побывку,- доложил Краюхин.

– Куда?

– В Колыванскую волость… точно – не знаю.

– К конюшне – пост! Товарищи, кто-нибудь позвоните в гарнизонную кузницу, пусть вышлют ветеринаров и санитарную команду… Ты уверен, медик?

– Сап – он как из винтовки… Ты бы велел, кому здесь делать нечего, – уходят пусть… Прилипчивый, зараза! И к человеку льнет.

– Неужели… никакой надежды?..

– Какая тут может быть надея!.. От сыпняка выхаживают… От сапа не бывало еще… Прикажи лучше Кобчика твоего и прочих сей же час – с нагана в ухи!.. Чего им мучаться?

Борис Аркадьевич остановился в дверях конюшни.

– Кобчик меня трижды от смерти уносил… Пусть не моей командой…

– Как хочете…

– Пойдем ко мне… поговорим.

В кабинет принесли чаю.