Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

В доме четыре живет взломщик сейфов. Очень приличный господин. У него большая семья, его сын учится в лицее. В доме шесть живут сутенеры и один русский. Он скупает краденые меха. Еще дальше — сводник румын. Дальше муж и жена — португальцы-анархисты. В моем квартале я знаю каждую собаку. К чему эти облавы?

— Мы не умеем ценить людей, — меланхолически сказал другой. — Ты помнишь прежнего старичка? Он не терпел суеты.

— Я прямо скажу, такого префекта надо убрать. И его уберут. Хотя при таком правительстве…

Шофер зашевелился и показал нос из воротника:

— Ты против правительства?

Бригадир погасил сигарету мокрыми пальцами и щелчком подбросил ее вверх.

— Конечно. Как избиратель я голосую против. Однако, надо уважать законы.

— Поговорим о законах, — звонко закричала Габриэль. — Закон! Скажи мне лучше, кто я?

— Кто ты?

Бригадир повернулся на каблуках и посмотрел на шофера.

— Кто она?

— Да, кто я?

— Ты сама знаешь, кто ты, — сказал шофер и попробовал засмеяться.

— Хорошо. Я — это я. Я «делаю улицу». Но для законов я — мадемуазель Габриэль Марди из города Ренн.

— Верно, — обдумав подтвердил бригадир."

"— Слушай, — почти вдохновенно сказала Габриэль. — В сентябре, в одно из воскресений, я пришла к Дюпону на плас де Терн. Должна вам сказать, что я была в «форме». В августе Париж был набит американскими легионерами и долларами. Я купила себе новую шляпу и пальто в галери Лафайет. Когда я вошла в кафэ — все Дюпоновские курочки смотрели на меня такими глазами. Назло им я открыла сумочку и показала два билета по сто франков. Все прекрасно. Как хороша жизнь! Через двадцать минут мне делает глаз немец в зеленой шляпе. Мы вышли и, знаете куда он меня повез? В «Перокэ».

— Ого, — хором сказали все трое.

— Именно в «Перокэ». За две бутылки Айдсик он заплатил пятьсот, не моргнув глазом. Из «Перокэ» мы едем на Монпарнас в «Жокей». Из «Жокея» в «Сигонь» и «Викинг». Немец платит, как Лионский кредит. Одним словом к утру мы были в отеле «Шик» на Пигале. «Крошка, — говорит он, — у меня нет больше франков». Роется в бумажнике и вытаскивает пачку немецких марок. Ты понимаешь, — мне все равно. Мне наплевать франк или марка. Я хорошо знаю, что марка — это шесть франков. И он мне дает пятьсот марок. Клянусь святой Катериной!

— О-ля-ля, — опять перебили трое.

Она выскочила из такси и кричала, размахивая зонтиком:

— Ты понимаешь, что я была с ним, как с первым. Три тысячи франков! Две тысячи я положу в банк, тысячу — на всякие мелочи. Я не сплю ни минуты. Утром я бегу в банк и кладу перед менялой мои пятьсот марок. Он даже не взглянул в мою сторону. — Мсье, говорю я — как видите — вы мне нужны… Одну минуту, мсье. — И держу у него прямо перед носом билет. «На какой предмет?» — спрашивает он меня.