Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Работники сберкасс на это незначительное разночтение внимания не обратили, следствие, разумеется, не прошло мимо, и эксперт установил идентичность подписей на расходных ордерах и образцов почерка Шарапова, которые предъявил следователь.

Отложив дело, Андрей Аверьянович задумался. Улики против Мити Шарапова были серьезны, довольно логично вязалась цепь доказательств, только вот посылка нелогичная: надо быть либо о семи головах, либо вовсе без головы, чтобы по собственному паспорту получать незаконно деньги, зная, что обман рано или поздно вскроется. Все стало бы на свое место, если б Митя, изменив букву в фамилии и сбив тем самым на некоторое время милицию со следа, скрылся, убежал. Но он никуда не убежал, сидел себе дома и ждал, когда его арестуют.

Странно выглядело это дело. Формально вроде все правильно, а ощущения законченности, убедительности доказательств, выдвигаемых следствием, — нет.

Андрей Аверьянович попросил разрешения повидаться с подзащитным.

Почему-то Митю Шарапова он представлял себе этаким лихачом-кудрявичем, широкоплечим, высоким, тонким в талии. А ввели в камеру для свиданий долговязого и длиннорукого мужчину, светловолосого, с выгоревшими белесыми бровями. Был у него широкий, как разношенная туфля, нос и большой рот. В плечах он и в самом деле оказался широк, но не плотен, а скорее костляв. Вовсе не красавец. Но было в нем что-то располагающее — то ли добрые серые глаза подкупали, то ли некоторая застенчивость, угадывавшаяся во всей фигуре.

— Хорошо, что вы приехали, — заговорил Митя, когда они поздоровались и познакомились, — а то я здесь вовсе голову потерял. Твердят мне одно: ты деньги взял, признавайся, облегчай свою участь чистосердечным признанием. А я не брал. И где те сберкассы, не знаю, и денег таких — пять тысяч — в руках никогда не держал.

— Но улики против вас, — сказал Андрей Аверьянович. — Во-первых, деньги получали по вашему паспорту.

— Потерял я его, честное слово, — горячо воскликнул Митя.

— Где потеряли, когда?

— И не помню. Хватился — нет. Если б знал, где потерял, нашел бы.

— А может быть, его у вас украли?

— Не знаю, не буду зря говорить.

— Следствие установило, что не только в тот день, когда были незаконно получены деньги, но и пятнадцатого июня, когда сделан вклад, вы находились здесь.

— Не помню точно, — сокрушенно проговорил Митя, — но по путевкам доказали, что был. Значит — был.

— А вы не можете вспомнить, где были в двенадцать часов десятого июля, в тот час, когда по вашему паспорту получали деньги?

— Не могу, — тотчас ответил Митя, — где-то в городе был."

"— Так у нас дело не пойдет, — сказал Андрей Аверьянович. — Мне, защитнику вашему, вы должны говорить все. Всю правду, иначе я не смогу вам помочь.

Митя смотрел в пол.