Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

 — Кто видел? Пусть докажет:

— У меня больше вопросов нет, — сказал Андрей Аверьянович.

Последним допрашивали подсудимого. Кушелевич стоял на своем: в Моргуна не стрелял. Кто стрелял, не видел, никаких объяснений тому, что следов стрелявшего не обнаружили, дать не может.

Седоусый заседатель пытался ему помочь, спросил, не целился ли в него Моргун. Но Кушелевич не принял этой помощи и ответил, что Моргун держал ружье «на руке», не целился.

И опять Андрей Аверьянович поймал на себе укоризненный взгляд заседателя. Тот словно бы хотел сказать ему: «Эх, ты, защитник, даже не мог научить своего подзащитного, как надо отвечать на суде».

Допрос окончен. Помолчав с минуту, судья поднял голову от бумаг и спросил:

— У обвинителя есть заявления?

Обвинитель сказал, что у него заявлений нет. Андрей Аверьянович встал.

— У меня есть.

Судья откинулся на спинку стула.

— Мы вас слушаем.

— Судебное разбирательство, — начал Андрей Аверьянович, — дало нам в руки новые факты, пролив свет на взаимоотношения жителей поселка Желобного, на их отношение к Кушелевичу. Яснее вырисовалась и фигура самого Кушелевича. Это бесспорно даровитый и добросовестный, влюбленный в свое дело работник, хороший семьянин, любящий муж и отец, гуманный человек — хранитель живой природы, изучать и оберегать которую он считает своей обязанностью. Это наш современник, советский человек шестидесятых годов во плоти, мы гордимся такими, говоря: смотрите, какие выросли у нас люди, как высоки их моральные качества! И такого человека видим мы не на Доске почета, а на скамье подсудимых. Как же это случилось? Что привело его на эту скамью, где честному, порядочному человеку не место?"

"— Кушелевич столкнулся с темной, враждебной нашему обществу силой, — продолжал Андрей Аверьянович, — с браконьерами, с теми, кто расхищает народное достояние, с людьми, которые нарушают советские законы и делают это не от незнания, а понимая, что действия их есть преступление. Кушелевич и здесь поступил, как должен поступить настоящий человек — не укрылся от зла в стороне, а пошел навстречу опасности и помог органам милиции схватить браконьеров за руку. Из материалов дела ясно видно, что Кушелевичу за это грозили расправой, и угрозы были не шуточные: на свободе остались родственники арестованных браконьеров, остался Григорий Моргун, который в этот раз не угодил за решетку, но все знали, что он был одним из самых дерзких нарушителей законов, этакий некоронованный король недозволенной охоты, человек властный, по свидетельству односельчан, скорый на расправу. И легкомысленно было бы думать, что эти люди постесняются привести свои угрозы в исполнение.