Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Ну как вам объяснить…

— Не торопясь, спокойно, — сказал Андрей Аверьянович. — Вы любили Григория Моргуна?

Зверева помедлила с ответом. Потом решительно подтвердила:

— Любила. Вы знаете, какой это был человек? Никого не боялся, с ним можно куда угодно — не страшно.

— Хоть на край света? — без улыбки спросил Андрей Аверьянович.

— Хоть на край света.

— Но не звал? — Андрей Аверьянович говорил по-прежнему серьезно.

— Позвал бы, — невесело усмехнулась Зверева, — да не успел, убили, гады. Они ему в подметки не годились, дрожали перед ним мелкой дрожью, потому и убили.

— Кто — они?

— Пашка Лузгин, Кесян. Они его убили, а не Кушелевич.

— Они что же, сами вам в том признались?"

"— Не дураки они, чтобы признаваться. Но я-то знаю — они. Когда Григория убили, я из поселка уехала. Не могла там оставаться, бежала, куда глаза глядят. До Кондопоги добежала, подружка там у меня живет, возле нее зацепилась. Решила — останусь там, буду жить где-нибудь на озере, в лесу. Забудусь. Только от своей болячки разве убежишь? Нет, не убежишь! Вернулась я в поселок. Все-таки мать здесь, какое-никакое хозяйство. А тут Пашка Лузгин опять ко мне. Он и раньше подкатывался, но Григорий его отвадил. Теперь Григория нет, Пашка проходу не дает. И грозит еще. Если, говорит, не будешь со мной жить, следом за Гришкой пойдешь. Намеки дает, что Григория не пожалел и со мной церемониться не станет.

— Значит, вы предполагаете, что Григория убил Лузгин?

Зверева ответила без колебаний:

— Уверена, что это его рук дело.

— Но у Лузгина есть алиби. Есть свидетели, видевшие его в час убийства далеко от места происшествия.

— Не он, так кто-то из его дружков, но все равно натравил Пашка.

— Убеждены?

— Убеждена!

— Но суду одной убежденности мало, нужны доказательства.

— Я и на суд пойду и на суде скажу — Лузгин убил. Меня в этот раз мать сама из поселка выпроводила, уезжай, говорит, от греха. Я уеду, мне здесь жить тошно, все о нем, о Григории напоминает. Но я твердо решила — пока его убийца на свободе разгуливает, уезжать мне нельзя. И к вам с тем пришла.

— Спасибо, что пришли, — Андрей Аверьянович встал. — Где вас найти, если понадобитесь?

— Я сама могу каждый день приходить, только скажите, куда.

— Вы все-таки лучше оставьте адрес, — Андрей Аверьянович подал ей ручку и листок бумаги.

Зверева написала свой адрес. Андрей Аверьянович проводил ее до дверей. Оставшись один, походил по кабинету, поглядывая то на великолепную оленью голову, то на зубра. «Ищите женщину», — вслух подумал Андрей Аверьянович. — Она сама нашлась. Но туман не рассеялся… А кто сказал, что женщина способна его рассеять? Скорее наоборот».

Ни зубр, ни олень ничего на это не ответили.

Покинув контору заповедника, Андрей Аверьянович не сразу пошел в гостиницу.