Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И Павел Лузгин ее домогался, за что и был Моргуном бит.

— А это вам откуда известно? — спросил Валентин Федорович.

— От Ревмиры Панкратьевны, — ответил Андрей Аверьянович, — к которой, как справедливо заметил Прохоров, поселковые женщины сносят все сплетни. Так что были у Павла Лузгина и его приятеля основания. Мягко выражаясь, питать неприязнь не только к Кушелевичу, но и к Моргуну. Если они и не убивали, то руки к этому делу приложить могли.

— Но доказательств их причастности ни у следователя, ни у нас нет. Видите, — усмехнулся Валентин Федорович, — я уже рассуждаю по вашей методе — с одной стороны мы убеждены, что Кушелевич не убивал, с другой — уверены, что тут не обошлось без браконьеров, с третьей — у нас нет никаких доказательств, которые можно предъявить суду.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Валентин Федорович.

В кабинет вошла молодая женщина, смуглолицая, большеглазая, в ярком цветастом платье. Нельзя сказать, что наряд ее отличался строгим вкусом, но шел к ней. Андрей Аверьянович подумал, что этой женщине пойдет любой наряд — она была великолепно сложена, держалась уверенно.

— Вы ко мне? — спросил Валентин Федорович.

— Мне нужно видеть защитника Петрова, — женщина остановила взгляд на Андрее Аверьяновиче. — Сказали — он здесь.

Переглянувшись недоуменно с Валентином Федоровичем, Андрей Аверьянович слегка кивнул головой.

— Я Петров. Чем могу служить?

— Поговорить с вами надо.

— С кем имею честь? — спросил Андрей Аверьянович.

— Зверева моя фамилия.

— А зовут Людмилой.

— Да. Вы меня знаете? — удивилась женщина.

— Слышал о вас, — сказал Андрей Аверьянович.

Валентин Федорович встал, вышел из-за стола.

— Вы, наверное, хотели бы поговорить с защитником наедине? — обратился он к Зверевой.

— Да, лучше наедине, — ответила она.

— Скажу, чтобы вас тут не беспокоили, — повернулся директор к Андрею Аверьяновичу.

Когда он вышел, Андрей Аверьянович усадил Людмилу Звереву в кресло, сам сел напротив.

— Я вас слушаю.

— Не знаю, как начать… — замялась Зверева.

— Начните о того, что объясните, почему вы пришли ко мне, а не в прокуратуру.

— Я была в прокуратуре, там мне сказали, что следствие закончено, скоро суд. Тогда я пошла к жене Кушелевича, сказала ей.

— Что же вы ей сказали?

— Сказала — не верю я, что Кушелевич убил Григория, и не хочу, чтобы невиновный пострадал.

— И она адресовала вас ко мне?

— Да. Сказала — идите к защитнику Петрову и расскажите ему все, что знаете.

— И что же вы знаете?

— Не верю я, что Кушелевич стрелял в Григория.

— Не верите или точно знаете?

— Я там не была, когда стреляли, сама не видела…

— Тогда почему же не верите?

Людмила Зверева совершенно мужским жестом стукнула кулаком по коленке.