Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Понял ли он, как глубоко заблуждался? Выслушал решение суда он с поникшей головой, бледный и жалкий. Как и прежде, не решался посмотреть в зал.

Вера Сергеевна Седых, привалясь к плечу мужа, стояла с закрытыми глазами. По щекам ее текли слезы, и она их не вытирала. У Михаила Михайловича было каменное лицо, оно, кажется, ничего не выражало, но эта неподвижность и отрешенность говорили о его состоянии больше, чем любая гримаса боли и страдания.

На улице Андрея Аверьяновича поджидал Костырин."

"— Удивительно, — сказал он, пристраиваясь шагать в ногу, — как все это обернулось. Все мы чувствовали — что-то не так. Но такого поворота… В общем, горя семье Седых не убавили.

— Увы.

— Как все нелепо. Я имею в виду Олега: намерения вроде благородные, а результат… Вот уж поистине: «Дорога в ад вымощена добрыми намерениями».

— Кто-то из поэтов сказал, что добро должно быть с кулаками, — ответил Андрей Аверьянович. — Хорошее пожелание, но в жизни добро и благородство бывают наивны и беззащитны. Их надо остерегать и защищать. Иногда от них самих.

— А ведь Вера Сергеевна примерно тоже говорила: защищать Олега, может быть, от него самого.

— Она оказалась права.

— Хотя имела в виду не совсем то, что открылось на суде.

— Скорее всего, совсем не то.

У троллейбусной остановки они распрощались. Пожимая Андрею Аверьяновичу руку, Костырин сказал:

— Надо нам с вами все-таки посидеть как-нибудь за бутылочкой. Просто так, безо всяких дел, а?

— Надо бы, — согласился Андрей Аверьянович, подумав, что без дела, просто так едва ли они соберутся посидеть.

Костырин сел в троллейбус, Андрей Аверьянович решил пройтись пешком. Погода была отличная: слегка морозило, под ногами похрустывал ледок. Небо на западе было еще с розовинкой, в сквере на газонах лежал снег. Андрей Аверьянович предвкушал свободный вечер: придет он домой, включит настольную лампу и усядется с книжкой на диване. Оксфордским его знакомцам из романа Чарльза Сноу предстоит решить довольно запутанное дело. Любопытно узнать, как это у них получится.

Но уже через пять минут, миновав сквер, Андрей Аверьянович вернулся мыслями в зал суда, перебрал в памяти лица Олега и его родителей и ощутил беспокойство. Кажется, все он сделал как надо, упрекать ему себя не в чем, а вот чувства легкости и свободы, какое бывает после хорошо завершенного дела, нет.

Осталось ощущение беды, которую он не смог избыть. И хотя она вроде бы и не его личная, но все равно — беда.

ВЫСТРЕЛ В ГОРАХ

1

Директор заповедника вышел из-за стола и протянул Петрову обе руки.

— Здравствуйте, Андрей Аверьянович, очень рад, что вы откликнулись на мой зов и приехали. Садитесь.

Андрей Аверьянович, оставив у двери саквояж, пожал директору руку и опустился в глубокое кресло.