Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Андрей Аверьянович молчал, не желая до времени помогать ей. Пока что он из-под приспущенных век внимательно смотрел на нее.

Маша Смирнова была красива. Тонкий нос с ноздрями, которые романисты именуют трепетными, резко очерченные, свежие губы, матовое, с легким румянцем лицо и черные, крутыми полудужьями брови. Когда она подняла на Андрея Аверьяновича большие серые глаза, он подумал, что она очень красива.

— Я уже сказала вам, — начала Маша — что учусь с Олегом Седых в одном классе. С ним случилась беда, он сейчас в тюрьме, его обвиняют в преступлении, и я пришла сказать вам, что никто в классе в это не верит. Не может поверить, что Олег напал на старушку, ударил, отнял деньги. Это чудовищная чепуха, ничего этого не могло быть на самом деле.

— Но он признался.

— Все равно мы не верим. Мы писали письмо в прокуратуру. Если нужно, еще напишем письмо и подпишемся.

— Чего же вы от меня хотите?

— Чтобы вы помогли ему. Вот вы сами верите, что он старушку ограбил? Смог ограбить?

— В суде не принимают во внимание эмоции, — Андрей Аверьянович улыбнулся, — в суде нужны доказательства.

— Значит, верите? — Маша спрашивала напористо, глаза ее блестели, щеки зарумянились еще больше.

Андрей Аверьянович вздохнул: трудно разговаривать с этими бескомпромиссными молодыми людьми. Трудно увиливать от прямых вопросов. И он не стал увиливать, ответил прямо:

— Я не верю.

— Ой, как хорошо! — Маша даже ладошками всплеснула.

— Хорошего пока что мало, — остудил ее пыл Андрей Аверьянович. — И вашей и моей веры недостаточно, нужны факты.

— Мы в письме привели много фактов. Можем еще привести.

— Письмо я ваше читал. Хорошее письмо. И факты убедительные для характеристики Олега вообще. Но они не могут служить необходимым доказательством его невиновности. К сожалению.

— Но если вы не верите, что Олег преступник, вы найдете и доказательства. Ведь найдете?

Наивная надежда и вера в его возможности были трогательны, но Андрей Аверьянович не позволил себе растрогаться.

— Вы ко мне по поручению товарищей или по собственной инициативе? — спросил он.

Маша смутилась.

— Еще раз мы собрания не собирали, — сказала она, опустив глаза, — специально никто мне поручения не давал, но я говорила со многими, все так думают, и если нужно…

— Скажите, Маша, письмо, которое вы адресовали в прокуратуру, все ученики вашего класса подписали?

— Нет, — тихо ответила Маша.

— Кто же не подписал?

— Лида Горбик.

— Почему она не подписала?

— Потому что боится карьеру свою испортить.

— То есть?

— Она староста, активистка, ее всегда приглашают на большие собрания, совещания — говорить приветствия от молодежи. И вообще. Вот она и боится, что ее не станут выпускать на трибуны, если она подпишет письмо в защиту Олега Седых, который сидит в тюрьме.