Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Выйдет ли он с зоны лучшим, чем уйдет туда? Не уверен. Годы, проведенные в колонии, только ожесточат его. И без сомнения, там найдутся такие осужденные, которые будут развивать в Пашке далеко не лучшие его черты. А это значит, что процесс перевоспитания или затянется на добрый десяток лет, или совсем не будет иметь успеха.

— Ну, не мы с тобой толкали его на такое дело.

— Все это так. Только и мы не дорабатываем еще много, порой за преступным фактом не видим человека.

— В Кресте человеческого навряд ли что осталось.

— Он сам поставил себя вне закона. И неизвестно какой след еще потянется за ним, если вовремя его не обезвредить. Лично я не успокоюсь, пока эта тварь ползает по земле.

САВЕЛИЙ ДЕЛАЕТ ВЫБОР

Набрал Крест силу, порозовел от чистого лесного воздуха, от наваристых глухариных супов. Затосковал. Вспомнилась вагонная попутчица (а что если махнуть к ней?). Прежние женщины как-то забылись. Напряги память — лиц не вспомнить, сплошная серость, угар пьяный. Ни одна угольком в сердце не запала. Да и не бывает у вора верных спутниц. Товара «этого много, красть его не надо ни у частника, ни у государства. Есть у вора удача, вино, гитара — будут и развеселые девчонки. Им ведь в отсидку не идти.

Приглядывался к племяннику Савелий, понимал его и не понимал, но разговорить не пытался. Иногда вставал в сторонке, пристально разглядывал племянника, будто приценивался к нему или искал сходство с собой, с Лехиной матерью. Молчал, думал. А о чем, невдомек Лехе.

Наконец, Крест не выдержал.

— Уйду я, дядька. Надоела эта глухомань. Документы в порядке, думал в «честные труженики» податься, да, видно, не по мне эта песня. Привык я к корешам, блат-хатам, иначе жить уже не смогу. Да и к чему? Сижу на крыльце, вроде легко дышится, а под сердцем нудит. Да и картинки по ночам снятся.

— Насчет картинок не знаю. — Савелий почесал затылок. — А жить — не гоню, провианта хватит, лес все-таки.

Сунул Крест ему деньги, сколько зацепилось из пачки.

— Достань одежонку на первый случай и прихвати выпить. Обмоем мою дорогу.

— Ладно, спроворю. Схожу утром по холодку. Есть в деревне одна бабенка, попрошу ее. Мне-то водку брать не с руки, знают, что этим делом не балую...

Участковый инспектор старший лейтенант Лапочкин, удобно опершись щекой на широкую ладонь, созерцал прямо-таки картинный пейзаж, что хорошо виделся из окна его кабинета. Высоченные, стройные сосны у своих подножий были покрыты сизовато-черненным налетом, а чуть выше наливались теплой восковой желтизной. От ярких солнечных бликов бор казался светлым, прогретым, приветливым. И если бы кто-то сейчас внимательно посмотрел на участкового со стороны, понял: отрешенный взгляд его, пожалуй, не замечает близкую лесную красоту.