Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Молодой старший сержант вопросительно смотрел на Алексея. А Юсуп весь напрягся. Знал, что будут «раскручивать на всю катушку». А что им известно — вот вопрос. Пока приоткрылось ему немного. О Кресте разговор, намеки серьезные. Чудак опер, на испуг берет. Такая профилактика не про него. Не из тех он, кто добровольно, взахлеб исповедуется следователю. Потребуется, без признания на зону уйдет. Но никому не поверит, что задержали Креста, пока сам его не увидит.

И Алексей окончательно убедился, что перед ним опытный, изворотливый преступник, которому вину надо доказывать обстоятельно и надежно, чтобы нельзя было отвергнуть представленные факты. И потому не стоит зря тратить время. Знакомство состоялось, вся борьба еще впереди.

— Товарищ старший сержант, — обратился он к вошедшему, — отведите подозреваемого Рахметжанова в девятый кабинет, на допрос к следователю Фирсовой.

— Слушаюсь.

Поднялся Юсуп, последний раз сверкнул глазами, привычно скрестил руки на пояснице. Шагнул к порогу. Понял, что хорошего ожидать нечего, а потому приготовился все отрицать. Все, даже неопровержимые улики.

РЫСЬ

Рысь была стара, а потому осторожна. Раньше она в один бросок брала зайца, глухаря, косулю и даже хитрую лисицу и, опьяненная запахом крови и парных потрохов, подолгу стояла над добычей, победно топорща черные кисточки ушей. Никто не смел в этих местах посягнуть на добытое ею.

В последние годы одрябли мускулы, и все чаще ее броски оканчивались неудачей. И все-таки она не могла есть падаль, обоняние не выносило тошнотворного запаха. Судьба благоволила к хозяйке большого лесного угла, изредка посылая ей дряхлеющих или подраненных птиц и зверей. Но это лишь оттягивало развязку.

Однажды она увидела, как, попирая лесные законы, через ее владения, гордо подняв головы, иногда потираясь боками, не спеша идут два рыжих ее сородича. Впервые она не приняла боевой позы, а, расстилаясь над землей, тайком вышла на сдвоенный след, долго принюхивалась к меткам пришельцев.

Это были молодые, сильные звери, и старая рысь поняла: ее изгоняют с этих мест. И, следуя инстинкту, она вразвалку пошла на закат солнца, к выгоревшим падям, на которых давно не слышалось птичьих песен. Пошла умирать, как ей велел закон природы. Слабым нет места на земле.

Что-то черное, медленно движущееся она увидела еще издали. Зрение пока не подводило зверя, и рысь быстро вжалась в траву, потом, забирая вправо, поползла...

Болезнь сжигала Креста. Сказались студеные осенние ночи, ночевки на стылой земле. Покраснели глаза, губы подернуло коркой проступившей простуды. Из озноба его бросало в жар, казалось, что болел каждый сустав, и он думал о глотке спирта, чтобы наполнить тело теплой истомой, прогнать изнутри болезнь.