Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Сам напросился. Хотелось доказать брату, что ничего не боится. Достал бы машину, в крайнем случае, и в сторону. В худшем случае за угон три-четыре года получил. А теперь?

Теплилась надежда: авось, не дознаются. Крест ушел. Проверял утром землянку — пусто. Завалил лаз всяким тряпьем, схоронил от чужого глаза. Ну, а в следственный изолятор он сам себя засадил, слова Лехины помнил: «Ты, Пашка, пока замри, не вздумай из города куда смотаться. Кого опер в первую очередь накалывает? Кто мельтешит у него перед глазами и вдруг исчезнет без всякой причины. А еще лучше, испытанный ход сделай, отсиди год-полгода за какую-нибудь мелочовку, пока сыскная рябь на воде не стихнет».

Послушался его совета, устроил драку. Отлежится пока здесь, а там что-то и прояснится по их делу."

"Деньги — долю свою — схоронил надежно, столкал в трехлитровую банку, закрыл полиэтиленовой крышкой да еще в целлофан закутал. Стекло — не железо, век в земле лежать будет, дождутся деньги хозяина. И все-таки интересно, кого сейчас уголовка по делу таскает, кого, на прицеле держит? Знать бы, тогда и дышалось бы легче. А так...

— Ты, паря, не серчай. Я ведь тоже сюда не в гости пожаловал, — загундосил опять мужик. — Лежу, как сова, которую неделю жду, когда подойдет к концу моя история.

Даже в желтом полумраке увидел Пашка, как затуманились глаза у соседа, но не пришла к нему жалость. Сказал грубо:

— У тебя история, у меня история. Не до сказок пока, вздремнуть надо. Может, и мне в судьбе завтра поворот выйдет. Ты вон, небось, десятков пять уже отмерил, а я еще к жизни не приценился.

— Мне адвокат говорит, что в лучшем случае «химия» будет. А кто знает, в тюрьме или на этой самой «химии» мне легче будет. От себя-то не убежишь. Я ведь бабу свою по пьянке порушил, приревновал ее, значит. Молода она супротив меня, вот и детей, как гороху, полна изба. Что пироги пекли. Ребят вспомню, жить во сто крат охочей. Кто их обогреет. Нет, паря, и в пять десятков жизнь не копейка, разом не расстанешься.

— Это верно, и мышке жизнь дорога, раз она от Мурки наяривает, — уже миролюбиво заключил Пашка, — только сложней ей, мышке-то. Закон-то кошками писан.

ПЕРЕД ДОПРОСОМ

Густела за окном тишина, дотаивал осенний день. Одиноко сидел Алексей в кабинете, лежал перед ним чистый лист бумаги. Думал, прикидывал, а план завтрашнего дня никак не рождался. Утром предстояла встреча с Пашкой, и она могла осветить многие неясные вопросы.

Участники бандитского ограбления вроде бы начали проявляться, теперь необходимо представить следствию, говоря юридическим языком, основные и вспомогательные факты, которые помогут изобличить преступников. Любой опытный преступник знает, что «недоказанная виновность есть доказанная невиновность».