Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Я чувствую, что вы хорошо подготовились. Вопрос вне сомнения изучили досконально. Хотя в отчете с заседания Политбюро ЦК КПСС, на который вы ссылаетесь, речь шла и о необходимости разоблачения зажимщиков критики. Разве у нас перевелись начальники, которые в ответ на критику тебя со свету сживут? А ведь это тоже порождает анонимки.

— Берите, берите их под защиту.

— Да не беру я их под защиту. Хотя бы в силу профессии я обязан быть объективен. Почему вы считаете, что милиция, другие правоохранительные органы слепо должны вставать на чью-то сторону? Надо же сначала материалы изучить.

— Вот и изучайте!

— Не по адресу вы пришли, Алексей Алексеевич, — проговорил Крымов.

— Видимо, такого адреса вообще не существует?

— Существует. Где ваш покойный друг трудился?

— Он был начальником крупного строительного треста, который вел свои работы и у нас в стране, и за рубежом.

— Я имею в виду адрес его места работы.

— Вишневская улица.

— Ясно. Вам следует обратиться к прокурору того района, где расположен трест. — Крымов на мгновение задумался, достал с полки какой-то справочник, полистал. — Ну, вот — прокурор там Марат Николаевич Смирнов. — Александр Иванович что-то быстро писал на листке бумаги. — Вот вам его адрес и телефон.

— Вы его знаете?

— Да. Я когда-то работал под его началом. В прокуратуре.

— Я могу сослаться на вас?

Ох, как не любил этого Крымов. Сказал сухо, без всякого энтузиазма:

— В этом нет необходимости. Но если вам так проще, то сошлитесь.

— А что будет дальше?

— Прокурор тоже не сразу возбудит дело. Но он может истребовать материалы, еще раз все проверит. Только после этого и будет решать ваш вопрос.

— И вы все это считаете правильным?

— Меня, Алексей Алексеевич, по общественной линии иногда просят выступить на каком-нибудь предприятии. А там довольно часто спрашивают: веду ли я расследование по совести или по закону?

— Непростой вопрос, верно?

— Очень простой. По закону. Потому что закон и есть моя совесть. Закон, Алексей Алексеевич, основан и на теории и на огромной практике.

— Понятно, понятно.

— Судя по выражению вашего лица, не очень.

— Но ведь, заметьте, закон порой пересматривают, даже отменяют.

— А это как раз и доказывает, что наш закон все время проверяется практикой, реальностями жизни."

"— У вас на все есть ответы, — вздохнул Федин, поднялся со стула, чуть склонил голову в знак прощания и тяжело, опираясь на палку, пошел к двери.

«Не складно все получилось, — с раздражением думал Крымов. — Остановить его, что ли? А что ему сказать? Что дела о клевете практически в судах не рассматриваются? Что до анонимщиков руки не доходят? Что все считают анонимки делом грязным, но ведь реагируют, рассматривают. Выходит — верят в них изначально. Ну, может, не целиком, так частично».