Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Было это давно, но жили вы бок о бок, что подтвердить не составит труда… — Таболов встал, прошелся по кабинету и остановился за спиной сидящего. — А со Шмелем вы знакомы?

— Это еще кто? У меня в знакомцах насекомых не бывало.

— Это Шмелев Олег Борисович, убитый вами в ночь с семнадцатого на восемнадцатое в складе «Союзпушнины», — тихо сказал Таболов. — Могу предъявить фотографии.

Черенков вскочил, и некоторое время его губы шевелились беззвучно.

— Не-ет… Не убивал. Христом-богом клянусь… Не было такого, гражданин начальник! Темно было, правда, столкнулись мы… Потом я рванул оттуда. За что мокруху шьете? Я этим от века не марался, поверьте!

— Сядьте, Черенков. Сядьте и расскажите по порядку. Я буду верить вам, пока не соврете.

Тяжело опустившись на место, очень изменившись лицом, Леша-Нахал начал хрипло:

— Я с этим… с Дедом, про какого говорите, случайно встретился. Он, видно, слыхал про меня, но не виделись, а тут зашел в пивбар и встретил…

— В какой?

— В «Прилив»… Сижу, пиво пью, а он и подходит…

Старик, пытавшийся купить чай в продуктовой палатке, приволакивая ногу, подошел к столику и заговорил с Черенковым.

За соседними столами громоздили одна к другой кружки, ломали воблу… Кто-то разбавлял пиво водкой из четвертинки.

Разговор у двоих шел напряженно, по-видимому, Маркин в чем-то убеждал собеседника.

— Он дело предложил, этот мех взять, — слышится голос Черенкова. — Сулил чистую работу, а долю себе ерундовую просил. Сказал, будто все подготовит, склад сам откроет и без никого. Я порыпался, порыпался и согласился. Договорились, что он после к моей Зинке на квартиру придет. И телефон-чик один мне оставил.

Искуситель поднялся из-за стола и ушел, прихрамывая…

Оставшись один, Черенков задумчиво тянул пиво из кружки.

— Как было дальше? — спросил Таболов, делая очередную пометку в блокноте. Затем показал собеседнику квадратик бумаги. — А телефон — этот? Изъято у вас."

"— Этот, — всмотрелся Черенков. — А как было? Он сказал, чтоб я туда в три ночи заявился… Я, правда, малость задержался, но дверь была отперта, как обещано, кругом никого… Только в подсобке всего двадцать три шкурки оказалось. Гляжу, еще рядом дверь, и там шкурки, но тоже мало. Я и эти собрал. Уже рвануть намылился, к выходу тяну, — Черенков облизал губы, — из-за угла кто-то и вывернулся… Ну, я вгорячах его за грудь и в сторону кинул! А сам — ходу. Верьте, гражданин начальник, при мне, кроме фонарика, ничегошеньки не было, ну чем я мог заделать кого? Чистодел я, убеждения у меня такие.

— Вы говорите, что кинули его в сторону… Сильно кинули?

— Я же вгорячах был, и темновато еще, — лицо Черенкова задрожало. — А вы думаете…

— Я пока ничего не думаю, а суммирую факты, Черенков… Убитый Шмелев — ваш… коллега, можно сказать.