Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

 — Сторож, который исчез, он ведь тоже Маркин был… Так жалко, партия просто роскошная пришла, все ахали!

Оба немца танцевали, а Васин похаживал вокруг стола, наполнял сосуды. Когда Шувалов посадил свою даму и подошел взять пепельницу, хозяин сказал, понизив голос:

— Разведка произведена? Она ничего, правда, злючка бывает… А в женщине ценна доброта. Как считаешь?

— И доброта тоже, — согласился москвич. — Мы уже на «ты»?

— Конечно, если нет возражений… Давай чокнемся. Уф-ф… До чего пить надоело!

С иностранцами иначе нельзя, входит в распорядок общения. Ты в Москве где обитаешь?

— Звездный бульвар… Знаешь?

— Там, у киностудии, что ли?

— Нет, у кинотеатра «Космос»… Эта Русанова, она всегда сидит памятником самой себе?

— С ней в компании не приходилось… Ее Нойман пригласил, консультировался у нее с партией песцов… А штучка с секретом! Живет без мужа, одевается хорошо, хотя зарплата скудная. И ни на кого в упор не глядит. Попробуй, но если хотя бы разрешит, проводить — я почтительно сниму шляпу!

Гросс был в приподнятом настроении, подойдя с бутылкой, восполнил недостачу в емкостях беседующих.

— Не есть хорошо отделяться для деловых бесед. На это будет время завтра… Камрады, прошу поднять бокалы за прекрасных дам, украсящих наше общество!

— Хох! — поддержал Нойман воодушевленно.

Шувалов посмотрел на Елену Андреевну, та глядела на входящих в номер мужчину и женщину, а Владимир Семенович Барков, от двери обозрев собравшихся, сказал своей спутнице:

— Ну вот, Зоечка, опять придется всех догонять, а ты будешь в претензии… Здравствуйте, кого не видел!

— При мне можешь сколько угодно, ты ведь без меня норовишь! — Зоечка проговорила это, улыбаясь остальным, всплеснула руками. — Ритуля, что за платье! До чего я рада вас видеть, девочки…

В магнитоле хрипловато шелестела про амор итальянка. Шувалов поставил рюмку, пересек комнату и остановился перед Русановой. Та вздохнула и поднялась.

— Новые гости, новые возлияния, — сказал Шувалов, когда повел в танце партнершу. — Вы не устали?

— Это Барков, наш старший товаровед и мое непосредственное начальство… У меня понурый вид?

— Вид, радующий глаз. Просто я несколько сник от обилия впечатлений. Может быть, нам уйти потихоньку? Через часок.

— Уже — нам? — усмехнулась она. — Не знаю, нам ли, но я уйду очень скоро.

Ветер раскачивал на столбе фонарь под жестяным колпаком, и желтое пятно света то и дело выхватывало из темноты угол дощатого забора.

За забором взлаяла собака, услышав чьи-то шаги: двое людей, пройдя вдоль забора, пересекли световое пятно, направились к продуктовой палатке поодаль.

— Привет, Любушка, пивца не осталось? — искательно спросил один, облокотясь на узкий прилавок перед оконцем.

— Хватился на ночь глядя.