Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

В заключение хочу объявить, что завтра в демонстрационном зале начнутся показы коллекций готовой одежды из русских мехов. Прошу задавать вопросы.

По залу прошел гул, и первым поднялся плотный мужчина в седоватых кудрях.

— Гэвин Саксон, «Дельта Трейдинг корпорейшн». Скажите, намерены ли вы представить к продаже соболей баргузинского кряжа?

— Да, намерены.

— Вопрос фирмы «Джакомо Вануцци». В каком объеме будут предлагаться шкурки рыси?

— В объеме как минимум вдвое большем против прошлогоднего.

Азартный ропот перекрыл ангельский голос Барбары Кренкшоу:

— Барбара Кренкшоу, агенство «Пресс Интернейшнл»… По-прежнему ли предполагаете розыгрыш в аукционе широко разрекламированной партии куницы?

— Да, по-прежнему.

— Вы хотите сказать, что она обязательно поступит в продажу? — напористо переспросила корреспондентка.

— Я хотел сказать именно это, — кивнул Харлампиев. — Партия куницы полностью пойдет на торгах.

В комиссионном магазине мехов и меховых изделий наблюдалась обычная толчея. Пожилая женщина протолкалась к прилавку, выждав, когда продавщица оказалась рядом, обратилась просительно:

— Девушка, милая, вы не окажете любезность…

— Окажу, как только освобожусь. Вы же видите, что я товар показываю!

— Так ведь вас двое… А то она уйти может… Я вам буду очень признательна, — настаивала женщина.

— Кто — уйти? — недоуменно свела брови продавщица. — Я не понимаю… Вы что хотите?

— Видите ли, мне одна гражданка шкурки предложила, говорит, это соболь, а я сомневаюсь… Она тут рядом, в подъезде стоит, и у нее еще одна женщина смотрит. Вы бы поглядели: соболь это или нет, раз знаете, а я уж отблагодарю! Мне дочке подарочек хочется…

— Ну знаете! Я с рабочего места в подъезды ходить не могу. И вообще, торговля мехом только через… — Осекшись, продавщица еще раз посмотрела на просительницу и вдруг улыбнулась: — Хорошо, ради вашей дочки я схожу. Подождите у входа.

— Спасибо, милая… Только вы побыстрее, пожалуйста, а то вдруг уйдет.

Быстро пройдя за прилавком в служебное помещение, продавщица метнулась к двери с надписью: «Заведующий» и с порога крикнула:

— Серафима Евгеньевна, звоните в милицию! Тут рядом кто-то шкурки продаст, в подъезде… Я туда побегу.

Машина переехала мост через Фонтанку, помчалась по набережной.

— Успокойтесь и поймите, что вам ничего не грозит, если говорите правду, — сидя рядом с шофером, увещевал плачущую блондинку Таганцев. Блондинка сидела сзади, между Калинниковым и Сагарадзе, опухшее от слез лицо было в потеках туши. — Перестаньте плакать.

— Не грози-ит, конечно! Он Нинке такой мордоворот устроил, когда та с военным танцевать пошла-а… Пять дней на работу не ходила.