Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Теперь можно и на Тенистую!

Они сворачивают в сторону и идут по Преображенской к Большой Фонтанской дороге. Они идут долго, около двух часов.

В этот ранний час улица еще спит, и они проходят никем не замеченные. На пороге дома Николай останавливается:

— Там, у тебя на Арнаутской, я видел сон... До сих пор не могу забыть, какой-то вещий... Словно бы я на пирсе, встречаю теплоход, и на палубе Анка, старая, седая, и взрослые сыновья... Я стою на пирсе, тридцатитрехлетний, а сыновьям моим примерно столько же, и они по трапу идут, идут...

— Смешной сон... — Она улыбнулась.

— Смешной, говоришь? Ничего не вижу смешного. Дети мои вырастут, а я как был, так и останусь для них тридцатитрехлетним, по воспоминаниям детства... По фотографиям...

— Какая-то мистическая заумь! — уверенно бросила Юля.

— Понимаешь, Юля, я сам не верю, но тяжелый осадок не проходит. Ладно. Идем. — Он постучал, и дверь тотчас же открылась: их ждали.

На пороге стояла Елена Сергеевна.

— Как вы долго! Иван не находит себе места, — сказала она, спускаясь в подвал.

Несколько блоков ракушечника было выдвинуто: в ожидании его тайник не закрывали.

— До свидания, Юля! — прощаясь, сказал Николай. — В эти дни будет особенно опасно в городе, зря не рискуй, прошу тебя. Я не благодарю за все, что ты сделала, ты выполнила свой долг. Вот какие громкие слова я тебе говорю, — улыбнулся он. — Но что-то, мне кажется, ты сделала и для меня лично. Спасибо тебе.

Николай полез головой в амбразуру и скрылся в тайнике. Женщины поставили блоки ракушечника на место и навесили полку-стеллаж со всяким хозяйственным хламом.

В тайнике Николай мог стоять не сгибаясь. Здесь было не теснее, чем в купе плацкартного вагона.

— А как Лопатто? — спросил Николай Валерия.

— Я был у профессора шестого, проводил его и Александра до стекольного завода. Они ушли в катакомбы. Мария Трофимовна на даче.

Эллинг после восстановления.

— Это хорошо. Знаешь, Иван Александрович, кто мне помогал разминировать станцию? Полтавский! — неожиданно сказал Николай.

— Сам пришел?

— Сам. Не надо ли, говорит, подпереть плечом?

— Он мужик душевный, какой-то человечный...

— Пожалуй, — согласился Николай.

— Что же ты не взял его с собой? — спросил Рябошапченко.

— Предлагал. У него есть тайник свой. Смотрите, какие строчки:

Мы навык воинов приобрели,Терпенье и меткость глаз,Уменье хитрить, уменье молчать,Уменье смотреть в глаза.[78]— Как это здорово: «Мы навык воинов приобрели!» На, получай, Валерий, томик Багрицкого, а я спать, спать... Братцы, сколько же я недоспал за это время! — Николай взобрался на верхние нары, снял тужурку и лег, подложив под голову руки...

Одинокой звездочкой в чернильной темноте тайника мерцала лампочка на тонком шнуре, она звала его словно путеводная звезда...