Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

В домоуправлении Никитин узнал, что в квартире номер три, кроме Ладыгина, проживает еще Клавдия Аникина, проводник купированного вагона поезда Москва — Красноводск.

Загибая короткие пальцы на толстых волосатых руках, управляющий домами долго высчитывал день приезда Аникиной и в итоге пришел к выводу, что не позже завтрашнего дня Клавдия Петровна должна вернуться из очередного рейса. Весь, от маленьких глаз до кончиков тараканьих усов, этот человек был пронизан любопытством и желанием хоть чем-нибудь, пусть даже самым малым, но быть полезным необычному посетителю.

— Быть может, у вас, товарищ майор, есть желание осмотреть третий номер? Со всем удовольствием! У жены дворника есть ключ, потому что товарищ Аникина подолгу бывает в рейсе, а отопление в квартире печное, от холода комната сыреет — обои портятся, так что они, когда уезжают, всегда ключ отдают дворничихе на предмет отопления.

У Никитина не было ордера на обыск в комнате Ладыгина, кроме того, он был уверен, что Гонзалес и компания никаких следов после себя не оставили. Аникина, вот кто нужен был ему сейчас больше всего, но, вспомнив о почтовом ящике, Никитин сказал:

— Если вы не возражаете, я посмотрю квартиру.

Управдом набросил пальто, без шапки выбежал из комнаты и через несколько минут вернулся с ключом.

— Пожалуйста, проходите! — сказал он в дверях, указывая на лестницу округлым жестом из классического менуэта.

Они вошли в небольшую прихожую, из которой две двери вели в комнаты Аникиной и Ладыгина, а третья на кухню. Воздух был спертый, как во всяком долго непроветриваемом помещении. Никитин вошел на кухню. Здесь стояли два небольших стола. Стол Аникиной можно было узнать сразу: домовитый порядок, кисейная занавеска на полке и сверкающие кастрюли бросались в глаза. На полочке над столом Ладыгина были чайник, кастрюля, пакетик шалфея, флакончик зубных капель и маленькая резиновая грелка. Никитин с интересом осмотрел все эти предметы, не прикасаясь к ним руками, встал на табурет и, посмотрев сверху, убедился, что и на пакетике шалфея, и на флаконе с каплями было меньше пыли, чем на самой полке. Это свидетельствовало о том, что этими предметами пользовались сравнительно недавно. «Ладыгин страдал зубной болью», — сделал вывод Никитин.

Наблюдая за майором, управдом приходил во все большее недоумение. Интерес Никитина к этим пустым, не имеющим никакого значения предметам вызывал его все возрастающее удивление и любопытство.

Закончив осмотр кухни, Никитин вышел в прихожую, вынул из почтового ящика розовый конверт и, даже покраснев от досады, прочел: «Клавдии Петровне Аникиной (лично)» — а в уголке приписку: «Жду ответа, как соловей лета».