Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Дипломная работа Ладыгина попала на рецензию одному из работников главка. Консультант обратил внимание на дипломанта и предложил ему остаться в Москве для работы в конструкторском бюро главка. Заманчивые перспективы работы в Москве соблазнили Ладыгина, он принял решение, но долгое время, до последнего часа, трусливо скрывал его от Татьяны."

"Он не сказал ей об этом даже в тот знаменательный час, когда они получили путевки. Ладыгин сказался больным и не поехал, а после отъезда Татьяны оформился на работу в Москве.

Внимательно прочитав личное дело Мельниковой, Никитин выяснил, что Таня так же, как и Ладыгин, окончила ореховогорскую школу-десятилетку, вместе с ним в один и тот же день держала вступительные экзамены, училась с ним на одном курсе, кончила институт и вместе с ним должна была уехать на Южноуральский завод.

«Вот оно, «увлечение юности»!» — вспомнил он фразу Ладыгина, приведенную начальником спецчасти завода.

Не теряя времени, Никитин разыскал в районе Самотеки дом, где жил Ладыгин, и со двора по мрачной, неряшливой лестнице поднялся в квартиру номер три. Он долго стучал, пока не открылась дверь соседней квартиры и на пороге показалась дородная высокая женщина в красном хлорвиниловом переднике. Рукава ее байкового халата были засучены до локтей. Растопырив пальцы, тыльной стороной руки в мыльной пене она заправила выбившуюся из под косынки прядь волос и спросила:

— Вам, гражданин, кого?

— Мне нужен инженер Ладыгин, — ответил Никитин.

— Ладыгин уехал третьего дня в командировку на Урал, а Клавдия не иначе сегодня вернется. Извините, у меня постирушка, — сказала она и захлопнула дверь.

Никитин еще раз осмотрел дверь, за которой, быть может, скрывались важные доказательства построенной им версии, и вдруг заметил в глубоком прорезе почтового ящика торчащий уголок розового конверта.

Уже спускаясь по лестнице во двор, Никитин подумал, что вот в этом розовом конверте, возможно, есть новые, неизвестные ему факты, но элементарная чистоплотность не позволяла протянуть руку и взять это письмо. «Верно ли это? — думал он. — Адресат розового конверта мертв, а письмо, быть может, значительно подвинет следствие вперед».

Раздумывая над тем, как ему поступить, Никитин остановился посредине двора этого старого, еще уцелевшего от французского пожара дома и оглянулся: забор был сломан, двор отделяли от улицы чахлые деревья желтой акации. На заиндевевших ветках деревьев мерзло распластанное выстиранное белье.

Движимый силой своего внутреннего убеждения в том, что он должен прочесть это письмо, Никитин вошел в полуподвальное помещение, где находилось управление домами.