Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Вы мне все это говорите, чтобы я от вас отступился?

— Зачем вы так? Я согласна. Не девочка, понимаю. Немного страшно, но это как в холодную воду — сперва обожжет, а обвыкнешь — ничего... Говорю так, чтобы знали, трудно будет со мной. Вам небось мнится смелая, сильная. А я... Ну, средняя, и все тут, яснее не скажешь.

— Знаете, Глаша, не верю я в средних людей. Самый простой, ничем не примечательный человек в дни испытаний может стать героем. Думается, в каждом дремлет до поры его внутренняя красота, что ли... Его способность к подвигу...

— А можно мне вас спросить?

— Да.

— Посылка от Якова и... Ну, всякое такое, на словах что велел передать... И что красивее меня нет на свете... И что любит, что вернется, только ждать его крепко велит... Это вы сами? От себя? Ну скажите мне правду, как на духу!

Глаша взяла его за руку и, глядя прямо в глаза строгим, изучающим взглядом, замерла в ожидании.

Николаю не было стыдно своего поступка. Передавая Глаше посылку, он думал об Анне и сыновьях. Ему казалось, что и там, в предгорье Алтая, найдется человек, который вспомнит о нем, передаст жене доброе слово. И, все же чувствуя неловкость, Николай признался:

— Помните, Глаша, при встрече, вы сказали: «Кто я теперь, солдатка, вдова...» Крепко запали мне в сердце слова эти... Хотел поддержать вас, чтобы выстояли, дождались...

— Я тогда еще поняла — пришел добрый человек, утешил душевным словом. Спасибо и на этом. Знаете, как вы меня поддержали. А Яков... Что ж Яков... Если бы он вас накануне встретил, передал бы все, что сказали мне вы... Простите меня, глупую, баба она баба и есть...

Глаша подошла к столику, открыла пудреницу, оклеенную ракушками, глядя в осколок зеркала, припудрила нос и, устроившись на табуретке, сложила руки ладошками.

— Где вы родились, Глаша? Росли, учились? — спросил Николай.

— В Балаклее, на реке Тясмин. Кончила начальную школу. Когда мама умерла, отец, он портновским делом занимался, переехал в Одессу...

— Балаклея на дороге Прилуки — Черкассы — Вапнярка?

— Я дальше Смелы не бывала. Что Черкассы недалеко, знаю.

— У вас кто-нибудь в Балаклее остался?

— Папина сестра, тетка Раиса. По мужу Голещук.

— Муж теткин чем занимается?

— Он по торговой части.

— Примет вас тетка, если вы к ней приедете?

— Не знаю... Много лет прошло... Тетка ко мне была ласкова. До войны приезжала она в Одессу, хоронить брата, отца моего. Звала в Балаклею. Мы, говорит, тебя за хорошего человека выдадим... А я тогда уже сердцем к Якову прилепилась. В прошлом году получила от нее письмо. Глебушка поторговывает. Живут они сытно. Раиса спрашивала, не могу ли я к ним приехать, привезти мануфактуры для «торгового оборота»... Только недавно письмо это на глаза попадалось...

— А вы вспомните, это важно.