Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

«Теперь потянутся, — думал он, — до бесконечности длинные допросы с соблюдением всех процессуальных норм, в то время как сердце требует скорого и справедливого возмездия за все преступления».

Мысленно Никитин представил себе кабинет Михаила Нестеровича и беседу с Дусей парторга, этого беспокойного и влюбленного в жизнь человека. Вспомнив людей, с которыми ему довелось встречаться на заводе, Никитин перестал тревожиться за судьбу Филатовой. «Как бы ни была надломлена ее жизнь, — подумал он, — коллектив поддержит Дусю в эти трудные для нее дни».

— Товарищ майор, приехали, — напомнил ему шофер.

Не дожидаясь лифта, Никитин взбежал на четвертый этаж и постучал в дверь кабинета.

Полковник молча пододвинул к нему лежащую на столе дешифровку:

КИСЛОВОДСКЕ ПАРКЕ ИСТОЧНИКА

КАЖДОЕ ЧЕТНОЕ ВОСЬМИ ДЕВЯТИ УТРА

Никитин прочел и отложил дешифровку.

— Я знаю, Федор Степанович, что ты устал, — сказал полковник. — Ликвидацию «Серого» можно поручить другому…

— Сергей Васильевич, у меня с Мерлингом особые, я бы сказал, личные счеты. Да и о моей усталости говорить преждевременно, — возразил Никитин.

— Самолет на Минеральные Воды уходит через два часа. Оперативная группа, в том числе капитан Гаев, уже на аэродроме. Завтра четное число и…

— Понимаю, товарищ полковник. — Никитин поднялся с кресла.

— Получите командировочное предписание, товарищ майор, и выезжайте на аэродром. В вашем распоряжении, — полковник посмотрел на часы, — один час пятьдесят минут.

— Разрешите идти?

— Идите! — Уже у двери, остановив Никитина, полковник предупредил: — Без лихачества! Все рассчитать и продумать. «Серый» — матерый волк, он будет защищать свою шкуру до последнего патрона. Свидание «Максу» назначено им в самом людном месте, в часы, когда все отдыхающие собираются возле источника. Будь осторожен, — закончил полковник.

Самолет приземлился в двадцать один час. На кавказских Минеральных Водах Никитин никогда не был. Предстояло тщательно изучить Кисловодский парк и прилегающие улицы. Парк, как выразился Гаев, оказался «сильно пересеченной местностью», растянувшейся в длину почти на шесть километров.

Отказавшись от мысли завтра же взять Мерлинга, они отправились спать в гостиницу «Эльбрус», где им был забронирован большой пятиместный номер.

На следующий день утром, захватив из гостиницы полотенце, с беззаботным видом отдыхающего Никитин подошел к источнику.

Близкие громады синеющих гор, прозрачный воздух, аромат цветов, яркие краски женских нарядов, оживленная сутолока, смех порождали чувство какой-то непривычной легкости.

Гаев, смуглый человек в расшитой украинской рубашке, потягивая из стакана нарзан, сказал вполголоса, наклонившись к Никитину:

— Боюсь, что эту командировку нам засчитают за отпуск.