Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Поначалу «дело об убийстве с целью ограбления гражданина Доброхотова и сокрытия следов преступления путем поджога» казалось мне ясным, — начал Соловейчик. — Все необходимые меры к розыску преступника были приняты. Судебно-медицинский эксперт определил, что смерть Доброхотова последовала в результате множественного перелома костей свода черепа и повреждения вещества головного мозга. Позавчера утром в следственную часть районного отделения милиции приехала пожилая женщина по фамилии Горелик, с бывшего места работы покойного, чтобы получить разрешение на захоронение. Горелик очень жалела покойного: и человек-де он был хороший, и товарищ отзывчивый, и художник талантливый. Я возьми да и спроси ее: «А как, говорю, физический недостаток, не мешал ему в работе?» — «Какой, — она спрашивает, — недостаток?» — «Как же, — я говорю, — судебно-медицинский эксперт дал заключение, что у Доброхотова при жизни указательный и средний пальцы правой руки были в согнутом состоянии и не могли выпрямляться». Тогда эта женщина возмутилась и говорит мне с обидой: «Не было у Доброхотова никаких физических недостатков, все пальцы у него нормальные, хорошо действовали!» Разумеется, я это заявление гражданки Горелик оформил протоколом и разрешение на захоронение не выдал. После ее ухода достал я заключение эксперта и, хотя уже знал его наизусть, внимательно прочел еще раз. — Соловейчик вытер травой руки, достал из папки заключение, нашел подчеркнутое красным карандашом место и прочел его: — «…плотные, продольные рубцы, стягивающие кожу ладонной поверхности указательного и среднего пальцев кисти правой руки. Указанные пальцы тоньше, чем тождественные пальцы на левой, кисти, и насильственным путем не разгибаются, вследствие спайки тканей и сухожилий после давнего травматического повреждения». Когда я это заключение сопоставил с показанием Горелик, у меня появилось подозрение, что убитый в доме Доброхотова был не хозяин дома, а кто-то другой. Вдруг приходит дежурный по отделению и говорит, что из Заболотья, это в пяти километрах, пришла женщина с заявлением об исчезновении ее мужа. Женщина, Лукерия Евграфовна Спиридонова, рассказала: ее муж, Спиридонов Козьма Митрофанович, «божий человек», занимался нищенством. Каждый день он уходил из дому, «словом божьим» просил подаяние в поездах электрички и по дачным поселкам района. Ушел он из дому три дня назад и с тех пор не возвращался. Спрашиваю, сколько «божьему человеку» лет, есть ли у него какие-нибудь приметы? Спиридонова отвечает: лет ему пятьдесят, а приметы у него такие: слепой на оба глаза и на правой руке два пальца не разгибаются. Недолго думая веду ее в морг, показываю тело Доброхотова. «Он?» — спрашиваю.