Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Вы говорите, что он получил деньги за установку моторов в артели «Швейник»? Проверим. Но, думается, что никаких работ в этой артели Исаков не проводил.

На следующий день капитан Гаев наведался в правление артели «Славоградский швейник». Предположения майора подтвердились — никаких электромонтажных работ артель не производила."

"В полдень Никитин встретился с бухгалтером-ревизором Костриковым и просмотрел наряды по электроработам в семнадцатом цехе, их было всего девять. Во всех случаях работы производились Исаковым. В двух случаях электротехника вызывали в связи с тем, что на щите перегорели предохранительные пробки. В нарядах было записано: «Короткое замыкание в осветительной арматуре». Один из этих вызовов был сделан почти три месяца назад, в этот день могли быть установлены в распределительных коробках фотокамеры; второй вызов спустя полтора месяца, когда, очевидно, и были извлечены отснятые кассеты. После этого, приблизительно через десять дней, Луизой Вейзель была приобретена на Арбате уже известная нам картина.

Никитин оформил постановление на изъятие и приобщение к делу нарядов.

Виновность Исакова казалась бесспорной, факты свидетельствовали против него, как вдруг новое обстоятельство заставило Никитина переоценить все эти факты. Из разговора с начальником участка выяснилось, что на оба вызова по поводу короткого замыкания в распределительных коробках арматуры приходил Жарков, в то время как Исаков был пьян. Наряды выписывались на Исакова, но, «покрывая» товарища, вместо него в семнадцатый цех являлся Жарков.

Анализируя это новое обстоятельство, можно было прийти к неожиданному выводу: тогда, когда Жаркову нужно было проникнуть в семнадцатый цех, на щитке перегорали пробки, а Исаков оказывался пьян.

Так появилось новое действующее лицо — Борис Жарков. Не прошло и тридцати минут, как Никитин вновь услышал эту фамилию. Ведерников по телефону разыскал майора в кабинете директора завода и попросил его срочно зайти в партком.

Когда Никитин вошел в кабинет парторга, он сразу почувствовал, что Ведерников чем-то встревожен, его волнение передалось майору.

Здороваясь с Никитиным, он сказал:

— Федор Степанович, у нас большое несчастье — сегодня утром Дуся Жаркова в тяжелом состоянии доставлена в клинику. Хотя это и не входит в круг интересующих вас вопросов, я прошу вас побывать у главного врача клиники. О своих подозрениях он никому, кроме меня, не говорил…

— Что же случилось?

— Врач «неотложной помощи», приехавший на срочный вызов, диагностировал припадок эпилепсии, но… Словом, вам надо сейчас же поехать в клинику. Машина около подъезда, шофера я предупредил.

— Михаил Нестерович, разумеется, я поеду, но мне бы не хотелось встретиться в клинике с Жарковым.