Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Три проекционных аппарата, находящиеся под кабиной летчика, демонстрируют на вогнутый экран фильм, снятый с самолета тремя киноаппаратами. Два аппарата снимали этот фильм перекрестно, под утлом в сорок восемь градусов, один прямо. Таким образом, получается общий угол охвата в сто пятьдесят градусов, то есть угол, наиболее близкий человеческому глазу. Вогнутый экран создает полную иллюзию третьего измерения. Проекция четвертого, вертикального, аппарата на выгнутый радиус дополняет психологические ощущения присутствия в той обстановке, в которой производилась съемка.

— Для чего же нужна вся эта дорогостоящая аппаратура? — спросил Никитин.

— На этой аппаратуре мы проверяем каждый выпущенный заводом прицел. В мгновение выстрела происходит многократное фотографирование цели, поэтому мы всегда знаем: встретился в назначенной точке снаряд с целью или нет. — Он снял трубку телефона и спросил: — Как там у вас с проявкой? Готово? Принесите сюда!

Спустя несколько минут в комнату вошел лаборант и передал полковнику зажатый в пинцет кусок мокрой пленки.

— Смотрите, — сказал полковник, поднеся пленку к свету настольной лампы. — Видите?

Никитин увидел на пленке силуэт самолета. Попадание было точным.

Мигнула зеленая сигнальная лампочка телефона. Полковник Мазур снял трубку и не без удивления передал ее Никитину, сказав: — Директор завода.

— Федор Степанович? — Никитин узнал низкий голос Боровского. — Вам нужно будет зайти к парторгу Ведерникову, он ждет вас.

ЗНАКОМСТВО

Михаил Нестерович Ведерников по профессии был литейщик. На завод он пришел в сорок пятом, из армии. Поначалу Ведерников вернулся к своему литейному делу, затем избрали его секретарем цеховой партийной организации, а в цехе одних инженеров да техников человек сорок. Проработал Ведерников с год, ошибался не раз и понял, что на одном опыте далеко не уедешь — нужны знания. Поступил он в вечерний техникум, три года учился, нелегко это ему далось, но… Он о себе так рассказывал:

«…Родился я в деревне Большой Чигорак, что на реке Вороне. Глушь там у нас, лесная чащоба. Это из нашей глухой округи в восемнадцатом веке всякие самозванцы-царевичи вышли, а в двадцатом и вовсе Антонов-злодей появился, по деревням да хуторам «красного петуха» пускал».

И действительно, была в Ведерникове какая-то большая лесная сила. Роста он был крупного. Волосы у него росли из носа, из ушей. Брови кустистые, чертополошные, а глаза… Глаза были серые, добрые, ласковые. Он глаз своих словно стыдился — с человеком говорит, а сам на ладонь своей большой руки смотрит, ногтем что-то пробует. А мозолей на ладонях нет, потому что мало теперь Михаил Нестерович физическим трудом занимается, а привычка осталась прежняя.