Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Луиза вспомнила всех тех, кого в эти дни приютил у себя Люсьен Вейзель: пылкого Бастида Ферье, его убили на улице Ла-Шо-де-Фон; лионскую ткачиху Жанну Клюазо, она была сброшена с поезда под Невшателем; Жака Пюи, партизана, бежавшего, как и она, в Швейцарию, закололи ножом в постели. Их было много, этих «неугодных политических деятелей», как сказал Штаудэ, теперь это она понимала. Скорбной вереницей в эти мгновения все те, кого она знала, прошли перед ее глазами, рождая не печаль, нет — гнев! Гнев, от которого не хватало дыхания, и в сжатых кулаках ногти впивались в ладони.

— В сорок четвертом году, — продолжал Штаудэ, — было ясно, что война проиграна и политика завтрашнего дня требовала от нас уже тогда закладки фундамента будущего реванша. Нам нужно было во всех рабочих и коммунистических организациях располагать своими, проверенными людьми с безупречной репутацией. Когда Маргарита Арно появилась в Швейцарии, ничего не стоило убрать ее с нашей дороги, но новая политика требовала и новой тактики. В будущем антифашистка Арно могла сделать для нас больше, чем рота моторизованной пехоты. Вы помните, Вейзель, организация предложила вам жениться на этой девушке, убрав с вашего пути Марселя Лорана…

Приложив глаз к щели подле дверной петли, Луиза наблюдала за прелатом. Она смотрела в эту узкую щель, как когда-то в трубку оптического прицела, инстинктивно выбирая наиболее уязвимое место в его груди.

— Прошло десять лет. Все это время мы разрешали вашей жене заигрывать с «Вуа увриер», этим листком левого крыла социалистов. Мы хотели сохранить ее старые связи с участниками движения Сопротивления во Франции, считая, что влияние семьи и церкви в нужный момент обеспечит нам контроль над ее мыслями и той розовой писаниной, что она поставляет газете. Я был настолько уверен в этом, что поддержал ее желание поехать от «Вуа увриер» в Советскую Россию. И что же? Волчица снова просыпается в ней, я это вижу по ее глазам, по ее мыслям, по первым заметкам на страницах газеты. Я перестаю верить ей. Она предаст нас!"

"— Святой отец, но Луиза ничего не знала о донесении агента, для нее это была только картина, обыкновенный пейзаж…

— А если вы раскрыли ей эту тайну, — перебил его Штаудэ, — если, наконец, картина показалась ей подозрительной и она сообщила об этом советской контрразведке?

— Это предположение оскорбительно…

— Оскорбительно? — угрожающе переспросил Штаудэ и пошел прямо на Вейзеля, схватил его за ворот пиджака, притянул к себе и…

Раздался настойчивый звонок у парадной двери.