Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Позже, когда у нас родился ребенок, он как-то совсем успокоился — нет, это не то слово, он никогда не был спокоен. Тима полюбил жизнь и стал ее настоящим хозяином. Его избрали в члены правления артели, он получил патент на изобретенный им автоматический стабилизатор приема на ультракоротких волнах, журнал «Радио» опубликовал его статью — словом, жизнь, как он сам говорил, стала для него «хлопотливым, но увлекательным делом». За последние семь лет на нашем небе не было ни одного темного облачка. Я ни в чем не могу упрекнуть его, он был хорошим мужем, отцом и верным товарищем. — Вера Павловна замолчала и, отвернувшись, перебирала пальцами край бахромы у скатерти на столе, затем, как-то вновь сникнув, продолжала: — Четыре дня назад, вечером, после обеда, я почувствовала, что с мужем происходит что-то неладное, он был подавлен, молчалив и рассеян. Ночью он проснулся и…

— Дальнейшее мне знакомо из протокола, — желая облегчить ей задачу, сказал Никитин и спросил: — Скажите, Вера Павловна, когда-нибудь ваш муж рассказывал вам о своем боевом прошлом, о ранении?

— Никогда. Даже на вопросы сына он отвечал молчанием или шуткой.

— Посмертная записка мужа написана его рукой?

— Да, его. На клочке, вырванном из тетради в клеточку. Тетрадь он в этот день взял из дома.

— Новую тетрадь?

— Да, новую.

— Утром, когда вы расставались с мужем перед уходом на работу, его настроение было по-прежнему скверное?

— Нет, настроение у Тимы изменилось. Он был весел и даже шутил.

— Скажите, Вера Павловна, как вы объясняете бессмыслицу, сказанную мужем у кроватки сына?

— Муж часто играл с Димкой, они придумывали слова-двойники. Получались смешные бессмыслицы, но им обоим нравилась эта игра…

— Вы настаиваете на том, что это была полная бессмыслица? — перебив ее, спросил Никитин.

— Да, конечно. Димка спросонок сказал: «Мишка-пишка», а Тимофей, как всегда в этой игре, ответил первой пришедшей ему в голову бессмыслицей: «Нету-бенету».

Никитин поднялся и, прощаясь, спросил:

— О своем недоверии к версии самоубийства вы, кроме полковника Уманского, говорили кому-нибудь еще?

— Только следователю.

— Прошу вас не говорить об этом никому.

— Хорошо.

Никитин вышел из дома и направился в прокуратуру.

Следователь Аркадий Михайлович Талыкин оказался молодым человеком, на вид лет двадцати восьми, с очень приятной, располагающей к себе внешностью.

— Вы не думайте, Аркадий Михайлович, что я считаю вашу работу недобросовестной или поверхностной. Вы неплохо провели следствие, но мне кажется, что версия Веры Павловны Холодовой отвергнута вами без достаточных на то оснований.