Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Под звук монотонного голоса, долетавшего из-за перегородки (там вслух считали перед стиркой белье), дежурная выписала Никитину квитанцию, проводила до предназначавшейся ему комнаты, открыла дверь и, бросив на ходу: «Отдыхайте!» — ушла.

В комнате пахло хлорной известью, оказавшейся в плевательнице, устоявшимся запахом табака. Открыв форточку, Никитин лег поверх байкового одеяла и уснул. Проспав два часа, он умылся холодной водой и ровно к девяти был в районном отделении.

Несмотря на ранний час, в приемной полковника Уманцева он увидал посетительницу, молодую женщину в черном костюме и легком черном шарфе.

Полковника еще не было. Пользуясь тем, что женщина в черном, не обращая на него внимания, смотрела пристальным, невидящим взглядом в окно, Никитин с интересом рассматривал ее лицо: темные, слегка вьющиеся волосы, высокий лоб с глубокой складкой на переносье, карие, несколько удлиненные глаза, припухлые, красноватые веки, прямой нос с тонкими, подвижными ноздрями, крупный рот со скорбными складками в углах и мягкая линия подбородка. Она сидела, опираясь о маленький стол у окна, и пальцы ее не по-женски сильных рук были плотно переплетены между собой.

Видимо торопясь, полковник Уманцев прошел через приемную к двери своего кабинета и, только сейчас заметив женщину в черном, направился к ней.

— Вера Павловна, опять вы здесь! — сказал он укоризненно и в то же время мягко, так, как говорят с тяжело больным человеком."

"— Да, опять, — ответила женщина. — Не верю. Не могу верить, Кирилл Петрович.

Полковник провел ладонью по седеющим, стриженным бобриком волосам, и его добродушное лицо начинающего полнеть пятидесятилетнего мужчины приняло озабоченное выражение.

— Я проверил заключение эксперта. Вы знаете, это старый, опытный врач, профессор, имеет ученые труды, ну и… «очень добросовестная и точная, говорит, экспертиза». Ручается головой. Я понимаю, Вера Павловна, женское сердце — вещун, но поймите вы, милый человек, следователь тоже опровергает ваше заявление.

— Не мог он… Не верю. Не могу поверить, — так же сказала она.

— Трудно. Понимаю, тяжело. И мне бы на вашем месте трудно было бы согласиться, да что делать, милый человек… — Заметив Никитина, он пошел к нему навстречу, проверил документ и сказал, распахнув перед ним дверь: — Прошу вас, пройдите в кабинет. Я сейчас, одну минутку.

Невольно прислушиваясь, Никитин слышал негромкий, с хрипотцой увещевающий голос полковника и страшный своим спокойствием, ровный, без интонаций голос женщины. Затем, очевидно, они оба вышли из приемной. Спустя некоторое время полковник вошел в кабинет и сказал:

— Мне звонил полковник Каширин. Задача ясна. Вас надо связать с директором завода?

— Да, пожалуйста.

Уманцев снял трубку и назвал номер.