Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Перебегая со стрелки на стрелку, поезд подходил к станции. В окне мелькнул выложенный камнем на откосе лозунг: «МИРУ — МИР!», затем потянулись станционные бараки и новое здание вокзала с колоннами по фасаду.

Никитин помог Луизе Вейзель донести чемодан, простился и вошел в кабинет начальника таможни.

Тем временем в специальном зале шел таможенный досмотр. Пассажиры входили в одну дверь и, предъявив багаж, обойдя вокруг большого стола-загородки, выходили в другую.

«Луиза Вейзель, — прочел таможенный инспектор на опросном листке. — Швейцарская подданная. Место жительства: Швейцария, г. Невшатель. Бульвар Шатель-Сен-Дени, № 17. Шеруа. Вилла. Род занятий — журналистка». Привычно быстро инспектор осмотрел содержимое чемодана, затем развернул картину, заглянул в справочник — работы художника И. Фотiева в числе антикварных ценностей, не подлежащих вывозу за границу, не значилось. Он взял перо, чтобы подписать таможенный лист, как вдруг обратил внимание на структуру полотна, на котором была написана картина.

«Полотно льняное, — подумал инспектор, — современной машинной выделки, а на картине дата 1896 год. Странно…» Он согнул угол полотна, оторвав его с подрамника, — краска не трескалась, но в то же время слой краски для такой манеры письма был слишком плотен.

У таможенного инспектора возникло подозрение, что этот пейзаж написан поверх миниатюры, представляющей собой государственную ценность. Такие случаи в таможенной практике уже бывали.

Еще раз взглянув на подпись, инспектор прочел:

«И. Фотiев. 1896 г.».

«Странно, — подумал он, — картина писана в конце прошлого столетия, а полотно современной машинной выработки!»

Инспектор пошел к начальнику таможни и поделился своими подозрениями.

— Вы, Федор Степанович, как в воду смотрели, — сказал тот, улыбаясь Никитину. — Картину задержите на дополнительное исследование. Владелицу предупредите, что картина будет выслана воздушной почтой, а в случае конфискации ей вернут стоимость.

ДВЕ БЕРЕЗКИ

Утром, не заезжая домой, Никитин прямо с аэродрома поехал с докладом к полковнику Каширину.

— Вот рапорт таможенного инспектора. — Он протянул полковнику листок бумаги, исписанный четким, каллиграфическим почерком.

Ознакомившись с рапортом и внимательно рассмотрев картину, полковник сказал:

— Вейзель выехала в Швейцарию и с нетерпением ждет свою картину. Времени у нас в обрез. Действуйте.

— Разрешите идти? — спросил Никитин.

— Идите. Сегодня к двадцати двум часам я жду вас, товарищ майор, с докладом.

Никитин у себя в кабинете еще раз внимательно осмотрел картину и поехал в художественно-реставрационные мастерские Министерства культуры.

Исследование картины было поручено опытному художнику-реставратору Георгию Алексеевичу Барминцеву.