Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Когда чай — чаинки, когда молоко — молочники!

— Против такой логики ничего не скажешь, — согласился Тимофей и спросил Веру: — Ты, кажется, для конспектов купила тетради?

— В клеточку, Тима, в линейку не было.

— Сойдет и в клеточку. Осавь мне одну. И вот что… — Он адумался, глядя в окно. Лицо его вновь приняло озабоченное выражение, но через некоторое время с какой-то затаенной, лукавой улыбкой он сказал: — Я сегодня запоздаю, ты не беспокойся. Поешь с Димкой без меня.

В первую половину рабочего дня Вера не думала о муже, работа целиком без остатка захватила ее внимание.

Вручая ей наряд на деталь, мастер участка не без сочувствия сказал:

— Тут тебе, Вера Павловна, «гостинец»!"

"Получив в архиве чертеж «гостинца», Вера пошла к своему рабочему месту, по пути ее обогнал электрокар с заготовками деталей из механоштамповочного цеха.

Здесь было над чем задуматься, для тревожных мыслей о доме совсем не оставалось времени. Обработка каждой детали проходила по трем операциям, надо было трижды переналаживать станок и резать по высокому классу точности, допуски были минимальными.

Только в обеденный перерыв из заводской столовой Вера позвонила мужу. Сняв трубку и узнав ее голос, он рассмеялся:

— Беспокоишься, мать? Пустое, я уже здоров. Это было легкое недомогание, вроде гриппа. Теперь все прошло. Я знал, что ты позвонишь…

— Почему? — удивилась она.

— Потому что ты душа наша, сердце трех…

После окончания рабочего дня Вера задержалась минут на пятнадцать в цехе, пока приводила в порядок и сдавала сменщику станок. Позвонила она мужу из проходной.

— Тима, ты надолго задержишься?

— Часов до девяти, не больше. Поешьте с Димкой вдвоем. Ты извини, тут у меня народ… — не закончил он и повесил трубку.

Она действительно слышала несколько мужских голосов. Уже совсем успокоенная, Вера зашла в детский сад, и вдвоем с сыном, не торопясь, они направились домой.

После обеда, вымыв посуду, Вера взялась за шитье Димкиной пижамы. Увлеченная работой, она не заметила, как прошло время.

«Московское время двадцать один час, — услышала она. — Прослушайте концерт камерной музыки. Рахманинов, опус третий, номер второй, прелюдия в исполнении…» И с первых же аккордов рояля ею вновь завладела тревога. Взволнованная, полная драматизма музыка, порождая чувство безотчетного страха, подчиняла себе ее сознание. Вера встала и выключила приемник. Работа у нее не ладилась.

Она раздела сына, уложила в кровать и села рядом, подложив Димке под спинку свою ладонь. Чувствуя тепло его маленького тельца, Вера становилась спокойнее. Улыбаясь его смешному лепету, на некоторое время она забыла о тревоге.

Одиннадцать часов.