Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Он вынужден был вспомнить не только расстрел эшелона из Освенцима 26 января 1944 года, но и многие другие, так называемые акции «Кугель», «Нахт унд небель эрлас» — словом, всю систему «Особого обращения», или массового расстрела военнопленных. 13 октября 1944 года их перевели в лагерь близ Кульма. Ежову хорошо запомнилась эта дата, потому что войска 3-го Прибалтийского фронта 13 октября штурмом овладели городом Рига. Накануне освобождения Кульмского лагеря советскими войсками Ежов и Черноусов получили указание: пройти проверку и выехать к месту постоянного жительства. Этот период их жизни будет называться «внедрение». Когда же к ним придет человек и скажет: «Привет от друзей!», они должны ответить: «Вспоминаем с удовольствием». Это будет новый период в их жизни — «процветание». Всеми имеющимися у них средствами они должны оказать помощь пришедшему.

Прошло немало времени. И вот, когда Ежов и Черноусов забыли и думать о периоде «процветания», им привез «привет от друзей» Донат Юколов. Ежов устроил агента в своем доме, Черноусов ввел его в круг живописцев и дал работу.

Черноусов отрицал показания Ежова, называл их «черным наветом». Он уверял, что Казимир, ревнуя к «Магде», клевещет, стремится сжить его со света.

На признание Черноусова нужно было время, которым я не располагал. Обстоятельства требовали моего срочного выезда на юг для встречи с Луневым. По моим расчетам, где-то на юге, быть может в Одессе, Мерлинг должен был встретиться с Авдеевым, которому была отведена роль связного.

Но почему такой опытный агент подобрал в связные тупого, ограниченного парня? А что, если Авдеев подсадная утка? Попытка вызвать ложный ход? Увести следствие в сторону? Но Авдеев не был назойлив. Свои встречи с ним Мерлинг умело маскировал, вот и последняя, в секции готового платья.

— Какие у тебя соображения о примерочной кабине? — спросил я Гаева.

— Мерлинг пришел в универмаг раньше, он долго выбирал костюм, но, когда увидел Авдеева, зашел в примерочную кабину, передал продавцу старый костюм и просил завернуть. В кабину рядом вошел Авдеев, они разговаривали, отвернув занавес. Их разговор слышал продавец, но ничего не понял да и не обратил внимания. Мерлинг купил однобортный костюм табачного цвета, пошива московской фабрики, размер пятьдесят, второго роста.

— Все это я знаю, меня интересуют твои соображения.

— Думаю, это была их последняя, напутственная встреча. Мерлинг дал ему указания, а возможно, и передал шифровку…

— Вот, передал шифровку…

В это время в кабинет вошел Лунев.

Я был до такой степени поражен его появлением, что даже не ответил на приветствие, но вспомнил: «Улыбка — нормальное состояние человека». Лунев улыбался, и мелкие морщинки над крыльями его носа были мне симпатичны.